Золотой теленок

Утро было прохладное. В жемчужном небе путалось бледное солнце. В травах кричала мелкая птичья сволочь.

"...утирая медленные стариковские слезы".

"... Со снисходительным любопытством озираясь по сторонам".

- Будете вот сидеть на чемодане, а в один погожий денек явится к вам костлявая - и косой по шее! А? Представляете себе аттракцион?

Боже, боже, которого в сущности нет, до чего ты, которого на самом деле-то и нет, довел пешехода!

Если пешеходу иной раз удается выпорхнуть из-под серебряного носа машины — его штрафует милиция за нарушение правил уличного катехизиса.

Всегда думаешь: "Это я ещё успею. Ещё много будет в моей жизни молока и сена". А на самом  деле никогда этого больше не будет. Так и знайте: это была лучшая ночь в нашей жизни, мои бедные друзья. А вы этого даже не заметили.

Адам - честный человек, он плохо разбирается в жизни

Горящий обломок луны низко висел над остывающим берегом. На скалах сидели чёрные базальтовые, навек обнявшиеся парочки. Море шушукалось о любви до гроба, о счастье без возврата, о муках сердца и тому подобных неактуальных мелочах. Звезда говорила со звездой по азбуке Морзе, зажигаясь и потухая. Световой туннель прожектора соединял берега залива. Когда он исчез, на его месте долго ещё держался чёрный столб.

– Вы частное лицо? – спросили миллионера в конторе.
– Да, – ответил Остап, – резко выраженная индивидуальность.

«С таким строптивым характером хорошо быть миллионером в Америке. У нас миллионер должен быть более покладистым.»

— Философ принимает? — спросил Остап.
— Это смотря кого, — ответил переводчик вежливо.

«Малая Касательная 16 Александру Корейко графиня изменившимся лицом бежит пруду».

В поспевающих хлебах кузнечики ковали свое маленькое счастье.

За туманным, немытым стеклом сидел председатель. Он быстро писал. Как у всех пишущих, лицо у него было скорбное.

Храм спаса на картошке.

С деньгами нужно расставаться легко

-О профессии не спрашиваю, – учтиво сказал Бендер, – но догадываюсь. Вероятно, что-нибудь интеллектуальное? Судимостей за этот год много?
   – Две, – свободно ответил Балаганов.
   – Вот это нехорошо. Почему вы продаете свою бессмертную душу? Человек не должен судиться. Это пошлое занятие. Я имею в виду кражи. Не говоря уже о том, что воровать грешно, – мама, наверно, познакомила вас в детстве с такой доктриной, – это к тому же бесцельная трата сил и энергии.