Аудиособрание сочинений. Том 8.

Настоящая человеческая правда, с которой пишет Лев Николаевич.
Найдёте ли Вы здесь рассказ о героических поступках? Нет. Но в каждом безымянном образе солдат, защищавших Севастополь, мы видим героев.
Писатель рассказывает горькую правду о раненых и погибших, говорит об огромной любви к Родине. И ещё напоминает, что война - это не столько подвиги, сколько тяжёлая работа.

Вы ясно поймете, вообразите себе тех людей, которых вы сейчас видели, теми героями, которые в те тяжелые времена не упали, а возвышались духом и с наслаждением готовились к смерти, не за город, а за родину. Надолго оставит в России великие следы эта эпопея Севастополя, которой героем был народ русский.

Рассказ "Альберт" я выделяю на огромном разнообразном массиве творчества Льва Николаевича Толстого, как один из самых оригинальных (он ранний), где автор, скорее всего невольно, затронул тему, имеющую кучу неоднозначных трактовок. Конечно, сделано все это истинно по-толстовски, так, что возможно только недоумевать происходящему, но в части того, что главным героем движет исключительно определенное нравственное чувство, здесь писатель вполне узнаваем.

Впрочем, тот, от чьего имени идет повествование, фактически на роль главного героя не совсем годится, ибо им является Альберт - гениальный по сюжету музыкант, чей талант раскрывается только тогда, когда он вусмерть пьян. Таким образом автор посвятил рассказ всем творческим людям, ловящим за хвост музу, вернее даже, творчеству в целом. Толстому не только удалось затронуть порочную составляющую искусства, тему, столь любимую многими литературными классиками, но и возвести ее в прямую зависимость. Помните все эти многочисленные произведения по поводу "продам душу дьяволу, но стану великим музыкантом". Теоретически все это выглядит довольно смешно, но нельзя забывать, что перед нами Лев Николаевич, его трепетные и своеобразные герои, ужасающий эффект от его рассказов, когда хочется рвать волосы от досады, сдать кредитную карточку назад и уйти в праведники.

Рассказ небольшой по объему, но очень выразительный. Поучительный момент (а он у Толстого врожденный), который писатель часто доводил до дикой педагогики в дальнейшем, но сейчас еще не набрал должного весу, в данном случае я не оценил (хотя обычно я его всегда вижу, пусть и не беспокоюсь по этому поводу). Вообще, личность Льва Николаевича широка и необъятна, в этой части довольно типична. Как любая структура, как какой-нибудь Кант, Толстой очень любил обобщать, измерять всех собственной единой линейкой, создавать некие алгоритмы. Может потому и в случае с "Альбертом" его рассказ завис в воздухе, хотя кажется предельно ясным, но проблема получилась интересной и неоднозначной.

Очень характерна в этом отношении статья Льва Николаевича о Мопассане, которого он предлагал излечить от аморальности методом ежедневного театрального взывания к его совести. Если посмотреть на многочисленные отзывы на новеллы Мопассана, то там действительно кое-кто имеет суждения по этому поводу, хотя первое впечатление о великом французском авторе совершенно иное. Где мораль и где Мопассан. Но, как это ни парадоксально, если удариться в иную крайность, что я делал не раз, то за глумлением и издевательством над косностью, мещанством и обывательскими страхами граждан, которых у Мопассана в избытке, действительно скрывается нечто большее.

Все это я, собственно, к тому, что масштабы личности автора, как это ясно демонстрирует рассказ "Альберт", порою настолько огромны, что невольной проблематикой часто может затронуть кого угодно. Это при том, что все мы в этом мире очень разные. Достается, как говорится, и нашим, и вашим, а писатель становится бессмертным, ибо его хорошо принимают и здесь, не напоминая ему ежеминутно о фактическом его месте прописки.

На тему же, обозначенную в названии, можно говорить бесконечно. Я не стану давать собственных трактовок, ибо ни к чему загромождать подобное субъективными определениями. Практика показывает, что дьявольское, в какой-то его части, для определенной религиозной конфессии является божественным. Поэтому не может быть и применимых абсолютно ко всем понятий бога и дьявола. То есть - вопрос этот исключительно личный, ибо в итоге четких границ между богом и дьяволом нет.

Рассказ мощный. Он будоражит и заставляет задуматься. Да, чего там, он громаден, необуздан и дик. Один из лучших, на мой взгляд, у Льва Николаевича Толстого. Покупайте наших (здесь могла быть ваша реклама).

Талант виден даже в молодом возрасте. Прочитал, и как будто реально побывал в осажденном Севастополе периода Крымской кампании. Вместе с автором шагаешь по улицам просыпающегося города под "неумолкаемый гул моря, изредка прерываемый раскатистыми выстрелами". Но это не оказывает заметного влияния на повседневную жизнь. Разве что на улицах больше военных, спешащих по своим делам. С Северной на ялике пересекаешь бухту к Графской пристани, замечая торчащие из воды верхушки мачт затопленных кораблей. На набережной полно народа - солдат, матросов, женщин, торгующих сбитнем. Все эта картина настолько жизненна, реалистична, что не возникает никаких сомнений в ее правдивости, особенно, когда увидишь глазами автора картины на перевязочном пункте и прочувствуешь настроения раненых, их скромность и героизм. Особенно впечатляют страницы, посвященные описанию обстановки на 4-м бастионе, где Толстой был в числе его защитников и даже писал часть рассказа, находясь там. Лучше,чем сказал автор, не скажешь:

Совсем небольшой, но очень содержательный рассказ Льва Николаевича о том, как постепенно человек может скатиться в пучину порока и как «сия пучина поглотила его в один момент».

«Я ужаснулся, когда увидел, какая неизмеримая пропасть отделяла меня от того, чем я хотел и мог быть...» (с)

Рассказ из раннего, и был написан Толстым за два дня, по вдохновению, чем он был очень доволен. «Пишу с таким увлечением, что мне тяжело даже: сердце замирает.С трепетом сажусь зa тетрадь.»

Образ Нехлюдова, главного героя, переживающего нравственное разложение, скорее всего собирательный, и позже его можно наблюдать в жемчужине толстовского творчества – в романе «Воскресенье». Азартные игры, женщины, абсент и портвейн рекой – вот рецепт успешной деградации по Толстому. Нехлюдов, как и окружающие его люди, невероятно бесячий. Он играет, проигрывает, спорит, рыдает, задирается и грозит всех вызвать на дуэль. В итоге все, конечно, заканчивается плачевно – другого итога ожидать не приходится.

В этом рассказе Толстой показывает и тщету, и порочность круга людей, одержимых жаждой наживы и полных равнодушия.Маркёр, от лица которого ведется рассказ, фиксирует все значимые изменения в облике и поведении Нехлюдова, но для него он всего лишь один из многих, кого ждет печальная участь, и ни сочувствия, ни помощи от трактирного прощелыги ждать не нужно.

Биографы писателя утверждают, что тот изобразил в рассказе собственный печальный опыт пребывания в Петербурге. Период этот Толстой вспоминать не любил, и Петербург после этого называл не иначе как «сквернейший в нравственном отношении город».Вот интересно, не эти ли откровения о тех днях, запечатленные в дневнике, он давал прочитать своей свежеиспеченной супруге Сонечке Берс? Зная его склонность к рефлексии и фиксации, там, скорее всего, записано было все в мельчайших подробностях. Жалко Сонечку, ну да мне ее всегда жалко почему-то.

Можно ли сделать талантливого человека успешным против его желания, особенно если его душа пребывает в другом мире, а в приличном обществе он чувствует себя, как в тюрьме (если не затуманит мозги алкоголем)? К сожалению, гении с ранимой душой, противоречивым характером и одержимостью чем-нибудь таким, чего невозможно добиться «здесь и сейчас», часто впадают в безумие, и остается только жалеть о загубленном напрасно даре.
Об этом рассказ Л. Толстого «Альберт», написанный по действительным событиям, случившимся в жизни самого автора. Дворянин Делесов (в чертах характера которого можно угадать Л. Толстого) на одном из петербургских праздников встретил опустившегося, истощенного, неопрятно одетого скрипача ( служанка охарактеризовала его как помешанного музыканта из театра), который поразил его удивительной одаренностью и чувством гармонии. С выражением страстного внимания прислушиваясь к звукам скрипки, он не оставил равнодушным к своей игре ни одного из многочисленных гостей… "Звуки темы свободно, изящно полились… каким -то неожиданно -ясным и успокоительным светом вдруг озаряя внутренний мир каждого слушателя". Делесов, на которого игра Альберта (так звали скрипача) произвел неизгладимое впечатление, пригласил его к себе, решив создать для одаренного музыканта достойное его таланта существование. Но столкнулся с тем, что пребывание в уютной квартире на всем готовом для Альберта, человека с нарушенной психикой, стало пыткой. "Куда мне браться других исправлять, когда только дай Бог с самим собой сладить",- огорченно думает Делесов. А музыкант в припадке безумия убегает из дома «благодетеля». Полузамерзшего, его находят у дверей бальной залы. И надо думать, что и другая попытка спасти его закончится тем же самым.
Человек, своим искусством облагораживающий жизнь людей, заставляющий их плакать и смеяться под звуки своей скрипки, сам балансирует на краю гибели. И только под влиянием алкоголя он творит чудеса, и чувствует себя по-настоящему живым и счастливым. Что это - миссия или проклятие: безумие и талант? Как тут не вспомнить строки Пушкина: "Пока не требует поэта к священной жертве Аполлон…молчит его святая лира; душа вкушает хладный сон, и меж детей ничтожных мира, быть может, всех ничтожней он"...

С семиклассниками будем изучать рассказ Л.Н.Толстого. Послушала сама. Перечитала, так сказать.
И снова потрясает настоящая человеческая правда, с которой пишет Лев Николаевич.
Найдёте ли Вы здесь рассказ о героических поступках? Нет. Но в каждом безымянном образе солдат, защищавших Севастополь, мы видим героев.
Писатель рассказывает горькую правду о раненых и погибших, говорит об огромной любви к Родине, к России. И ещё напоминает, что война - это не столько подвиги, сколько тяжёлая работа.

Разве это не о героях специальной военной операции? Борются наши бойцы за Родину. Каждый из них герой!
Читайте и помните!

Такая обычная вроде бы история, грустная, но обычная. Вечная тяжба между талантом и алкоголем (или какой-нибудь другой пагубной зависимостью). Порой мне кажется, что здесь талант во всем его несовершенстве просто неотделим от зависимости. Без алкоголя Альберт, главный герой рассказа Толстого, не может играть, не может жить, будто самим собой не является. Зато, выпив, он творит со своей скрипкой такую музыку, которую слушать, должно быть, хотели бы сами Боги. Спасти его от алкоголя значит спасти его и от собственного таланта. Иначе просто не получается. Так что же делать? Продолжать наблюдать, как он убивает себя в горячке игры и огне спиртного? Все осложняется тем, что он, Альберт, не хочет иной участи. А как спасти того, кто не хочет спасения? Мне кажется, никак.

Музыканты - люди, конечно, святые, но и странные. Особенно музыканты-алкоголики. Примерно таким и предстает перед читателем Альберт: застенчивый, но жутко талантливый артист (в хорошем смысле этого слова), абсолютно нищий, зато повернутый на музыке и какой-то местной даме. А еще Альберт впадает в меланхолию без алкоголя в качестве допинга: музыка не играется, разговор не клеится...В общем довольно интересный образ нарисовался. Я ожидала закономерного для русской литературы трагического конца рассказа, но нет, Л.Н. добрый, все будут живы.

Прочитала небольшую повесть Льва Николаевича “Альберт”. Про маленького жалкого духом и слабого волей человека, скованного пороком пьянства. Будет он обязательно обманывать, воровать и заискивать, чтобы добраться до “графина”. Обычная же, вечная история. Рецепт, которой прост до невозможности: расписаться в своей слабости и с редкими приступами угрызения совести иметь полное право ей отдаваться. Ах, да. Не забудем про безответную любовь. И вот уже можно в полном праве сходить с ума. От белой ли горячки, или от тонкой душевной организации. Тут уже сложно отделить одно от другого.
Да, мало ли пьяниц на свете? – спросите вы.
Всех не упомнишь, да, – согласится Лев Николаевич и вздохнет. Жалко!
Но вот Альберта может и вдвойне “жальче”.
Он гениальный музыкант, который умеет своей виртуозной игрой на скрипке разбудить самое прекрасное в душе публики. Магия чистой безупречной мелодии, уничтожающей на миг суету пустой жизни, подвластна Альберту. Он сам с каждой нотой вырастает все выше и выше. Гений его заполняет все пространство в этот момент.
А дальше. Мелодия затихает. И туман очарования медленно, но рассеивается. Публика возвращается с небес на землю, и Альберт уменьшается на глазах. Он все тот же, в несвежем белье, безумный, неуклюжий пьяница.
Интересные вопросы поднимает Лев Николаевич.
Как уживается гений и его безмерный талант в ничтожной душе, неспособной бороться с пороком?
Кто виноват, что гений “запил”? Проскользнуло что-то там такое у Толстого, намеком кивающее на общество, которое косвенную вину имеет в таком исходе. А может мне и показалось. Или пресловутая “тонкая душевная организация” идет в комплекте с огромным талантом?
Имеем ли мы право, очарованные гением, пытаться спасти или исправить пороки его?
Да, и, главное, по повестке текущего дня – отделим ли талант и его гениальное наследие от небезупречной личности “автора”?
Культура отмены обязывает срочно разобраться в этих вопросах.
Да и сам Лев Николаевич сейчас частенько бывает бит. В вину ему ставят Софью Андреевну и ее несчастную женскую долю. Да и много чего еще другого. А Киплинг, а Экзюпери? Но не буду. Куда ни пойдем, в какую сферу искусства ни ткнем, везде увидим ни один десяток примеров несовершенства человеческой натуры.
Вопросы есть. Ответов нет.