Трактаты о бессмертии души, о причинах естественных явлений или о чародействе

Если один человек может заразиться и получить болезнь от другого человека через испарение, то, согласно принятому объяснению, всякий может воспринять и здоровье. Правда, это как будто явно противоречит Аристотелю, ибо в IV части “Проблем” (75), в проблеме 4, Аристотель задает такой вопрос: почему некоторые заболевают от близости к больным, а от близости к здоровым никто не может выздороветь? Так как высказанное нами противоречит Аристотелю, то и предлагаемый нами способ объяснения не представляется согласным с Аристотелем, а именно через испарения и т. д. Аристотель, выдвинув этот вопрос, решает его таким образом: либо болезнь есть движение, здоровье же — покой, следовательно, болезнь может передаваться, здоровье же — нет. И одно происходит непроизвольно, другое же — согласно воле, действия же непроизвольные весьма отличаются от тех, что зависят от воли. И в XXIX разделе “Проблем” (76), в проблеме 5-й, он говорит так: по какой причине тот, кто общается со здоровым человеком, не может стать здоровым, и тот, кто общается с более сильным и красивым, ни в чем из этого не преуспевает, а тот, кто сблизится со справедливым и благоразумным и добрым человеком, станет лучше, перенимая эти существенные блага? И потом, разрешая этот вопрос, он говорит: Или мы не можем душевным воздействием изменить телесные качества, а душевные можем? Ведь благо обретается от силы души, а здоровье — от силы тела. И стало быть, человек привыкает, по примеру лучшего мужа, должным образом радоваться и печалиться, а тот, кто общается со здоровым, не может обрести привычку к здоровью. Ибо не всякий человек так устроен, чтобы радоваться тому, чему должно радоваться, и печалиться тому, что должно печалить, и из этого не может возникнуть здоровье. Так говорит Аристотель.

...вопрос о бессмертии души, как и вопрос о вечности мира, есть проблема, не допускающая однозначного суждения. Ибо мне представляется, что никакие естественные доводы не могут быть приведены для доказательства бессмертия души и еще менее для доказательства ее смертности, что и утверждают многие ученые мужи, считающие ее смертной. Почему я и не стал приводить ответы на иное мнение, поскольку другие, и в особенности св. Фома, приводят их достаточно ясно, исчерпывающим и основательным образом. Вот почему мы скажем, как сказал Платон в 1 книге “Законов” (229), что, когда многие сомневаются, окончательный ответ принадлежит одному Богу. И так как тут спорят между собой столь славные мужи, я полагаю, никто, как Бог, не мог бы дать на это твердый ответ. Но все же не кажется мне приличным и полезным, чтобы человек оставался в неуверенности по столь важной проблеме. Ведь если он в этом будет сомневаться, то и поступки его будут лишены уверенности и цели, поскольку, не ведая своей цели, он неизбежно не будет знать путей ее достижения. Ведь если душа бессмертна, должно презирать земные блага и стремиться к вечным; если же она смертна, то следует поступать противоположным образом.