Дырка для ордена

- Интересно, что бы сделала Шахерезада, если бы ей шах тысячу и одну ночь подряд рассказывал сказки?

Вообще, как любил говорить мой дед, суеверия - простая вежливость по отношению к судьбе.

- Только, прошу вас, не спорьте ни с кем больше...

• Почему?
• В разговорах такого рода самые точные факты не убеждают, а лишь озлобляют оппонента.

«Сосредоточенность на конкретной задаче подчас лишает людей широты мышления», –

Не зря местные дети на вопрос: "Кем ты хочешь быть, когда вырастешь?" - в массовом порядке отвечали: "Отдыхающим".

Тарханов с должным юмором сообщил о своих впечатлениях от кухни китайской и вьетнамской (это когда он некоторое время служил на военной базе в бухте Камранг).

- Знаете ли, господа, а ведь во время еды не следует вести иных разговоров, кроме тех, которые, так сказать, вытекают из самого процесса еды. Попробуйте! - и лучезарно улыбнулась, пригубив рюмку водки и закусив белужьей салфеточной икрой. Попробовали. Получилось очень неплохо.

Он любил к случаю цитировать китайские афоризмы, в том числе и такой: "Откровенность без церемониала - это хамство". Хамство же было изначально чуждо его рафинированной натуре, поэтому, общаясь с людьми, он обычно выражался столь витиевато, что собеседник далеко не сразу был способен осознать, что его только что банальным образом извозили мордой об стол.

- Благодарю, - стараясь, чтобы голос звучал посуше, ответил Вадим и не удержался от прощальной шпильки: - Принципы - это хорошо. Но советую запомнить, интереснее всего - люди без принципов...

Оправдывая себя, он даже придумал соответствующий афоризм: "Простые удовольствия - последнее прибежище для сложных натур". К сложным натурам он, естественно, относил себя.

Это как раз к нему относился афоризм: "Первосортные руководители окружают себя первосортными людьми, окружение второсортных состоит из людей третьего сорта".

Тарханов не мог не восхититься великолепной мобилизационной готовностью израильского народа. В России, как известно, все обстояло совершенно противоположным образом. Начало войн и революций всегда сопровождалось невероятным бардаком на всех уровнях власти и общества и лишь с течением времени приходило в относительный, а потом и железный порядок.

- Вот чего я никогда не понимал, - с наслаждением произнес Ляхов, - как это нормальный человек в романтическом возрасте может добровольно поступить в интендантское училище? Особенно если слышал слова фельдмаршала Суворова, что любого интенданта через пять лет службы можно спокойно вешать без суда.

Англия втайне все равно мечтает вытеснить Россию с Ближнего Востока и проливов, Германия не забывает о Прибалтике и русской части Польши, Америка и Япония недовольны русской морской активностью на Тихом океане. И это - невзирая на то, что все представители "европейской цивилизации" как бы находятся в одной лодке.

- Интересный все же русский язык. "Да вроде нет". На другом так не скажешь. И с русского на другой дословно не переведешь. В этом мы с вами похожи. Наверное, две самые парадоксальные нации на земле. Но - по-разному.

Высокую кружку горького, сильно пенящегося пива Вадим выпил залпом, закусил щепоткой соленых орешков, почувствовал, что душу охватывает особого рода умиротворение, как бы даже радость. "Эх, хороший денек, - вспомнилось ему присловье отца. - Кто вчера умер, сегодня жалеет".

Солдат спит - служба идет. Солдат идет - и служба идет. Солдат бежит, а служба, вот парадокс, все равно идет

Каждый человек должен стремиться к пределу своей некомпетентности

Деньги не приносят счастья, но успокаивают нервы