Михаил Пришвин. Собрание сочинений в восьми томах. Том 1

Нельзя обойти молчанием следующего обстоятельства, в городе конца 30-х годов Пришвин иногда не только утомлён — он подавлен, и подчас ему хочется замолчать. Но в нём живёт непоколебимая уверенность в торжество светлого начала в человеке, в жизни. 《Темно? Значит, скоро будет светать》.

Те, кто призывал к верности царю, сами ни во что не верили. Не было времени, и можно было узнать его скорость лишь в быстрой смене министров и росте цен. В тишине безвременья каждый давно уже стал отворачиваться от забот государственных и жил интересом личным: все грабили.

...как опасна философия, когда идёшь наблюдать практическое дело.

Христово христианство - постоянная Голгофа. Великое распятие каждого. Принятие на себя, в свою совесть всего зла, в котором лежит мир, ответственность за всё, что жизнь разлагает, пятнает проказой.

...возле глупого умному гораздо свободнее.

Вся церемония походила на именины в провинции, когда хозяевам в этот год не удалось куда-нибудь уехать и пришлось их праздновать.

Я долго старался добиться, почему именно лебедь нельзя стрелять, но мне не могли этого объяснить. «Грех» – последняя причина в сознании местных людей.

Северяне выработали себе мудрое правило: в будни подальше от людей, в праздник поближе к ним.

– Видно, – сказал он, – крестьянин у господа больше значит, чем старец. Старец-то все молился, да не домолился, а крестьянин все пахал, да в святые попал.

Вот тут-то я и понял, почему стихи, которые казались такими скучными в гимназии, здесь целиком захватывали внимание. Старик верил в то, что пел.