Бегство от свободы

Существует общее мнение, что большинство мужчин женится по своему выбору. Несомненно, бывают случаи, когда мужчина осознанно выбирает супругу на основе долга или обязательства. Есть мужчины, которые женятся потому, что на самом деле этого хотят. Однако бывает, что мужчина (или женщина) считает, что хочет вступить в брак с определённым партнёром, в то время как на самом деле оказывается в плену последовательности событий, ведущих к свадьбе, не оставляя никакого выхода. Все месяцы перед женитьбой мужчина твёрдо убеждён, что "он" хочет жениться; первым и довольно запоздалым указанием на то, что все может быть не так, оказывается тот факт, что в день свадьбы он впадает в панику и ощущает импульс к бегству. Если он "благоразумен", это чувство длится всего несколько минут, и он ответит на вопрос, желает ли вступить в брак, с неколебимой уверенностью, что это так и есть.

Часто, и не только в обыденной речи, садомазохизм путают с любовью; особенно как выражение любви рассматривается феномен мазохизма. Полное самоотречение ради другого человека и отказ от собственных прав и притязаний ради него восхваляются как пример «великой любви». Представляется, что нет лучшего доказательства «любви», чем самопожертвование и готовность отказаться от себя ради любимого человека. На самом деле в таких случаях «любовь» - это по сути мазохистское стремление и коренится в симбиотической потребности. Если мы понимает под любовью страстное утверждение и активную связь с сущностью определённого человека, если мы понимает под любовью союз с ним на основе независимости и цельности любящих, тогда мазохизм и любовь — противоположности. Любовь основывается на равенстве и свободе. Если она по сути — подчинение и утрата целостности одного из партнёров, то это мазохистская зависимость, независимо от того, как эти отношения рационализируются. Садизм также часто выступает под маской любви. Власть над другим человеком, если утверждается, что это для его блага, часто выглядит выражением любви, однако ведущий фактор в таких отношениях — наслаждение доминированием.

«Чего они хотят – это победа сильного и уничтожение или безоговорочная капитуляция слабого». «Как женщина, которая предпочтет подчиниться сильному мужчине, а не господствовать над слабосильным, так же и массы любят повелителя больше, чем просителя, и внутренне их гораздо больше удовлетворяет доктрина, не допускающая никакого соперника, чем благодеяния либеральной свободы; часто они не знают, что делать с этой свободой, и чувствуют себя покинутыми. Они не осознают ни наглости, с которой их духовно терроризируют, ни оскорбительного ограничения их человеческих свобод, потому что им никогда не приходит в голову, как их обманывает эта доктрина».»

«При мазохизме индивид побуждается к действию невыносимым чувством одиночества и ничтожности. Он пытается преодолеть это чувство, отказываясь от своего Я (в психологическом смысле); для этого он принижает себя, страдает, доводит себя до крайнего ничтожества. Но боль и страдание – это вовсе не то, к чему он стремится; боль и страдание – это цена, он платит ее в неосознанной надежде достичь неосознанной цели. Это высокая цена; ему, как поденщику, влезающему в кабалу, приходится платить все больше и больше; и он никогда не получает того, за что заплатил, – внутреннего мира и покоя.»

Понимание свободы в современном обществе невозможно без рассмотрения этого периода, в течение которого были заложены краеугольные камни современной культуры. Именно тогда, когда начиналось формирование современного человека, яснее, чем ранние или позднее, проявился двойственный характер свободы, о которой мы говорим сейчас. С одной стороны, наблюдалась возрастающая независимость человека от внешних властей, с другой - его изолированность, а в результате этого противостояния - развивающееся чувство ничтожности и бессилия.

Чувство полного одиночества по необходимости приводит к психическим нарушениям. В данном случае можно привести аналогию с тем как физический голод может привести к смерти человека. Однако связь такого рода не является идентичной физическому контакту. Индивидуум может быть одинок физически, но при этом его будут связывать с обществом какие-либо идеи моральные ценности или хотя бы социальные стандарты, и это позволяет ему почувствовать общность и принадлежность со всеми остальными людьми. Вместе с тем индивидуум может жить в окружении большого количества людей и при этом ощущать себя в полной изоляции, и это ощущение при достижении определенной границы может привести к умственному растройству шизофренического типа. Отсутствие какой-либо связи с ценностями, символами, порядками можно назвать моральным одиночеством. И можно также утверждать, что моральное одиночество так же невыносимо, как и одиночество физическое. Более того физическое одиночество становится невыносимым лишь в том случае, когда оно сопряжено с одиночеством моральным.

Независимо от того, является ли его хозяином какая-то внешняя власть или он интериоризовал себе хозяина — в виде совести или морального долга, — он избавлен от окончательной ответственности за свою судьбу, а тем самым и от сомнений, какое решение принять. Он избавлен и от сомнений относительно смысла своей жизни, относительно того, кто "он". Ответы на эти вопросы уже даны его связью с той силой, к которой он себя причислил; смысл его жизни, его индивидуальная сущность определены тем великим целым, в котором растворено его "я".

...Когда он утверждает, что не может без нее жить, - если, конечно, не принимать это слишком буквально - это чистейшая правда. Он не может жить без нее или без кого-то другого, кто был бы беспомощной игрушкой в его руках. В подобных случаях чувство любви появляется лишь тогда, когда связь находится под угрозой разрыва, но в других случаях садист, совершенно очевидно, "любит" тех, над кем ощущает власть. Это может быть его жена или ребенок, подчиненный, официант или нищий на улице, он испытывает чувство "любви" и даже благодарности к объектам своего превосходства. Он может думать, что хочет властвовать над ними потому, что очень их любит. На самом деле он "любит" их потому, что они в его власти. Он подкупает их подарками, похвалами, уверениями в любви, блеском и остроумием в разговорах, демонстрацией своей заботы; он может дать им все, кроме одного: права на свободу и независимость. Часто это встречается, в частности, в отношениях родителей с детьми. Здесь отношение господства (и собственничества) выступает, как правило, под видом "естественной" заботы и стремления родителей "защитить" своего ребенка. Его сажают в золотую клетку, он может иметь все, что хочет, но лишь при том условии, что не захочет выбраться из клетки.