
Электронная
119 ₽96 ₽
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценка
Ваша оценка
На определённом этапе развития литературы ирония из обычного средства выразительности постепенно превратилась в имманентный принцип организации текста, «обязательный компонент» как художественных, так и научно-популярных произведений. Например, полностью в насмешливо-снисходительном стиле написана «История западной философии» Бертрана Рассела, в которой можно встретить афоризмы следующего вида: «Пифагора можно коротко охарактеризовать, сказав, что он соединяет в себе черты Эйнштейна и миссис Эдди». Но порой безжалостная насмешка над всем и вся начинает утомлять, и хочется, чтобы автор был серьёзным. Примерно, как Фредерик Коплстон в «Истории философии».
Книгу Коплстона, опять же в сравнении с «Историей…» Рассела, нельзя назвать увлекательным и захватывающим чтением. В ней нет язвительных комментариев по поводу «отживших» философских систем или исполненных сарказма замечаний о наивных заблуждениях древних – словом, всего того, что привлекает в книгах современного читателя. Напротив, Коплстон говорит о философии прошлого с подчёркнутым уважением, в том числе и по отношению к ошибкам и ложным выводам, рассматривая их как неизбежные «издержки» развития философии, а не как проявления глупости или небрежности и повод для насмешки.
Коплстон определяет историю философии не как «собрание взглядов и мнений отдельных философов» (и его книга не является энциклопедией или справочником по истории философии, где в хронологическом порядке изложены философские теории прошлого с небольшим авторским комментарием), а как некий процесс «поисков человеком Истины с помощью дискурсивного мышления». По сути, для Коплстона история философии и есть философия, рассмотренная в её историческом развитии.
В первом томе «Истории…» рассматривается философия Древней Греции с момента возникновения первых философских систем в Ионии до философии Платона включительно. Изложение материала организовано по следующему принципу: короткая биографическая справка о том или ином философе, затем следует детальное описание созданной им философской системы или теории, причём делает это Коплстон как бы изнутри, пытаясь «поставить себя на место изучаемого философа» и рассмотреть его идеи, как если бы они родились у него самого, и в завершение даётся анализ рассматриваемой системы с ссылками на работы специалистов по конкретному направлению или философу.
Надо отметить, что критический комментарий Коплстона отличается не только обстоятельностью и аргументированностью, но и корректностью: для автора гораздо важнее понять другого философа, почему он пришёл именно к такому выводу, чем просто указать на его ошибки. Вот как, например, Коплстон комментирует мистический характер поздней версии диалектики Платона (NB: некоторые философы предлагают не обращать внимания на последние работы Платона, считая их результатом «старческой немощи», другие делают вывод, что великий философ к концу жизни разочаровался в мире и человечестве и поэтому выдумал «трансцендентальный мир из чувства вражды к этому миру»):
Подобное стремление к объективности и беспристрастности в изложении и оценке философских систем и теорий в сочетании с фундаментальным и всеобъемлющим характером исследования, безусловно, позволяют назвать книгу Коплстона одним из лучших учебников по истории философии!

...мы утверждаем и не можем не утверждать, что Бог знает обо всем наперед, а это подразумевает, что Он существует во времени, в то время как мы прекрасно понимаем, что Он вечен и существует вне времени. Наш язык не содержит слов, выражающих вечность Бога, поскольку мы не имеем опыта вечной жизни и наш язык не приспособлен для выражения подобных вещей.

никакую философскую систему невозможно понять до конца, если не знать исторических условий, в которых она сложилась, и не учитывать ее связь с другими системами.

Человек, не понимающий, в чем заключается благо, не сможет прожить достойную жизнь, а государственный муж, не понимающий, в чем состоит истинное благо государства, и считающий, что для политики не существует вечных нравственных норм, приведет свое государство к гибели.


















Другие издания
