Конец века

Я читал не совсем этот сборник рассказов, но похожий. Вот заголовки, на случай если кому-то интересно:

Ясно, что такое количество рассказов осилит не каждый, я так точно нет. В результате: -- ранние рассказы прочитал все (редкий случай); -- из основного цикла осилил половину (всё одно и то же, надоело); -- из американского цикла прочитал примерно 2/3; -- "народно-мифологических" прочитал 3 штуки (всего их там 4, последний пропустил); -- ну и из последнего цикла, "конец века", прочитал примерно каждый второй рассказ. В общем, довольно прочитал, чтобы высказать достаточно обоснованное мнение.

А мнение такое.

Очень странно, что все эти рассказы напоминают тот или иной кусок "Шатунов", но только сильно-сильно смягчённый, детский, что ли. Нет, рассказы детям на ночь я, разумеется, рекомендовать не буду, но по сравнению с "Шатунами" всё сглажено и, не побоюсь этого слова, кастрировано. Выходит, единственное сильное произведение автор создал в середине 60-х, а потом лет 30 занимался перепевами одних и тех же песен... При этом рассказы конца века по сути не отличаются от самых первых... Странно это, очень странно. Обычно за такое время человек раза три полностью меняется.

По большей части рассказы представляют собой жанровые зарисовки мизантропа. Поскольку я и сам мизантроп, в целом понравилось. Единственная тема, которая по-настоящему занимает Юрия Мамлеева всю жизнь, это смерть: фатальные болезни, трупы, гробы, кладбища, тление, потусторонние духи и тому подобная романтика. Ничего не имею против, хотя со временем надоедает. Тогда можно десяток рассказов пропустить, но и одиннадцатый будет приблизительно таким же. Все рассказы делятся на реалистические, мистические и философские.

В реалистических все персонажи немного пьяные, немного чокнутые, немного хамоватые, немного идиоты, немного самовлюблённые, немного психопаты, немного по-животному одухотворённые, немного отвратительные мелкие пакостники, немного смертные. Все, не исключая и детей. Все разновидности Родионов Раскольниковых тоже тут. Бессмысленность существования. Бессмысленность мира. Одним словом, реализм. Не социалистический.

Мистика напоминает английские готические истории рубежа XVIII-XIX веков. Тлен, призраки, потусторонние существа и т.п. Это я не очень люблю. Плюс обязательная водка.

Что касается философии, лучше всё-таки "Шатунов" почитать. Там система стройнее. Да и форма рассказа для передачи философских идей после Платона никому не удавалась, надо сказать. Ирония по отношению к философии в некоторых рассказах мне понравилась. Чтобы посмеяться, длины рассказа вполне достаточно. См., например, ДНЕВНИК СОБАКИ-ФИЛОСОФА. В определённых кругах Мамлеев слывёт философом. Не знаю, не знаю, я к другой философии привык. Говорят, есть у него чисто философские произведения, но я их не читал. И не буду, потому что уже давно не читаю философских произведений принципиально.

Америка Мамлеева до боли напоминает Советский Союз. Имеется небольшой местный антураж: наркотики, гомосексуалисты, порнография, культ денег, чёрные и белые убийцы в метро, "хау а ю?" и т.п. А так живут они примерно в тех же коммунальных квартирах, не работают, пьют, блюют, совокупляются и т.д. и т.п. Что интересно, в постсоветской России всё примерно так же. Вроде бы за 30 лет никаких особых изменений не случилось. Снова коммунальные квартиры, только убийцы не такие бездуховные, как в США. Говорят, по возвращении в Россию из эмиграции Юрий Мамлеев положил много сил на создание русской национальной идеи. Честно говоря, знакомство с его литературным наследием заставляет надеяться, что его национальная идея никогда не реализуется... С идеей этой я не знаком, может быть, что она у него вполне гуманистическая... но всё равно страшновато, знаете ли.

С чисто литературной точки зрения текст очень достойный. (Иначе я бы вряд ли выдержал более нескольких рассказов подряд.) В тех, что прочитал, ни одного матерного слова вроде бы не было. Может быть, не заметил. Зато было вот что:

Управдом Дмитрий Иваныч Мухеев заведовал целым скопищем домов; большинство домишек были маленькие, покосившиеся не то от страха, не то от хохота; и народу в них жило видимо-невидимо, так что было впечатление, что домишки слегка дрожали, как толстые подгнившие дубки во время приближающейся грозы. Среди них угрюмыми серыми великанами возвышались два семиэтажных дома; грязь ливнем стекала с их крыш, заливая стены и окна водянистыми, слезливыми пятнами. Серость проникала через окна в комнаты-клетушки, погружая их в сошедшее с ровных небес скудное одиночество. Народ в этих местах жил шальной и бывалый, и, несмотря на одиночество, крик здесь стоял день и ночь; сами людишки носили тут печать особой, животной индивидуальности, были тяжелые, с расплывающимся мешком вместо лица, на котором сидели, правда, как ненужные наросты, два тупоблестящих выпученных глаза; были матерно-активные, деловые, как бегущие, сами не зная куда, лошади… (УПРАВДОМ ПЕРЕД СМЕРТЬЮ)

Чем вам не Санкт-Петербург Достоевского? Кстати, и Нью-Йорк описан примерно в тех же красках.

Много чёрного юмора:

А вообще-то взгляд у нее был всегда очень обычный, даже какой-то слишком обычный, до ужаса, до химеры обычный, с таким взглядом курицу хорошо есть. А порой, наоборот, взгляд у нее был такой, как если бы мертвая курица могла смотреть, как ее едят. (УТОПИ МОЮ ГОЛОВУ)

Поэтому возможно, что самоубийство — высшая форма любви к себе. Между прочим, меня всегда интересовало самоубийство из-за пустяка: вот, допустим, вам наступили на ногу в троллейбусе, а вы — из абсолютной любви к себе — не стерпели, пошли и повесились где-нибудь в подворотне напротив троллейбусной остановки. Ведь отомстить самому наступившему — это далеко не абсолютно, а скорее даже наивно, ведь факт вашего «ранения» не исчезнет, и мировой закон, по которому вам могут причинять боль, тоже не исчезнет, если даже вы застрелите «обидчика». Поэтому когда вам наступят на ногу — рекомендую повеситься, и как можно скорее, с порывом, чтоб опротестовать все мировые и даже физические законы! Из исступленной любви к себе-с! (ЯМА)

А вот прямо Сартра напоминает:

«Как это все чуждо внутреннему «я», — говорил он самому себе, — все эти ноги, руки, кишки, пальцы, волосы — надоело, надоело, и какие они все странные, чужие, даже фантастические, и это несмотря на то, что мы к этому так привыкли… Долой! Долой! Все это ненужное! Долой!» Свое тело казалось ему телом отчужденного чудовища. (ДОРОГА В БЕЗДНУ)

Но это поганое, гниющее, смрадное человеческое тело… Я опять-таки приобрел его в связи с рождением в этом человеческом роде — Господи, как он мне надоел. Я тупею при одной мысли о нем. (ПРОСТОЙ ЧЕЛОВЕК)

Сартр более мягко выражался, но смысл тот же.

Можно ещё полсотни цитат легко привести, потому что написано и вправду хорошо. Чуть не написал "красиво", но это неверное слово. Хорошо.

В целом могу рекомендовать всем, но с рядом оговорок.

1. Книга не для слабонервных. Если вы иногда или часто обдумываете тему смерти, в том числе собственной, тогда добро пожаловать. Если же тема для вас табу, воздержитесь. Если слезинка ребёнка и у вас вызывает слёзы, не трогайте эту книгу. Там не только слезинки, а кишки имеются.И если вам, как в сказках, нужна победа добра, тоже оставьте надежду. Не будет ничего такого.

2. Книга не для христиан. Над разнообразными американскими христианами Мамлеев откровенно смеётся. Но и "стандартно-православному" Богу у него места нет.

3. Не для любителей творчества Мединского. Гордость за страну не почувствуете.

Если же хотите ограничиться всего одним реалистическим рассказом, горячо рекомендую "ПРЫЖОК В ГРОБ"! Коротко. Ясно. Режиссёры фильмов ужаса отдыхают.

Откровенно говоря, нашёл книгу практически ерундовой. Из каких-никаких достоинств, стоит отметить довольно своеобразный юмор, находящий с завидной периодичностью своих поклонников:

— Ну, Софья Андреевна, — говорила соседка, — ну одного, двух человек умертвить, это еще куда ни шло — ни одна порядочная женщина без этого не обходится, — но подумайте сами, 18 человек! — Ерунда, — брякнула сестренка, — вы видите только темную сторону жизни. Если я их и убила, то ведь зато существуют восход солнца и цветы.

Да рассуждения, порой напоминающие незабвенных Мармеладова и Раскольникова разом:

Должен сказать, что больше всего на свете я не терплю обыкновенных людей, каких 90 процентов на земле. Я готов биться об заклад, что любой убийца, дегенерат, алкоголик — лучше и возвышенней среднего человека… У преступника в душонке может быть и покаяние, и страх, и на лбу потик от чувствительности выступает, а вот у обычного человека даже этого ничего нет — он, говорящая машина, антидуховен, патологически туп и считается, что обладает здравым смыслом. Но по сравнению с ним любой олигофрен с субъективинкой — мыслитель. Посмотрите в глаза среднему человеку: что в нем увидишь? — навсегда замкнутый в своей звериной тупости цикл мыслей и полное отсутствие высших эмоций. Что является первым в иерархии ценностей для среднего человека: вещь, материя, деньги, а не мысль, и не чувство, и даже не гаденькое покаяньице… А почему так? Да потому, что обыкновенный человек слишком туп, чтобы воспринимать духовное и чтобы утвердить себя, вынужден хвататься за внешнее и видеть высшую ценность в чем-либо вещественном или, что еще хуже, — в какой-нибудь умственной глупости, если обычный человек вдруг взялся за идеи.

А в остальном, — ну право, настолько избитые до пошлости сюжеты, что диву даёшься! Сказы «под Рериха», поиски Я, «ойпетухи» просто смердящие сорокинщиной, я уж не говорю о дедушках-вампирах и вампирах-интеллигентах. Казалось бы эту тему заездили настолько, что мне, извините, стыдно, что я эти два рассказа читал вообще, а поди ж ты — наличествуют. Надеюсь, Мамлееву тоже стыдно, но уже как автору. Впрочем, сборочка должна понравиться, как мне думается, собачникам. Обладающим, конечно, специфическим чувством юмора.

Один пудель основал учение о сверхсобаке. Правда, многие псы его не поняли. Один кобель, к примеру, развил это учение главным образом количественно: он решил объесться, чтобы раздуться в целую корову, и околел от переедания.

Среди неких шавок появилось учение о том, что на свете вообще ничего не существует, в том числе и собак.

Итак, двойка. Читать было относительно нескучно, однако и философии особой я не нашёл. Это не «Шатуны» и тем более не «Россия», где она несомненно глубока и довольно интересна, и хотя мне она не близка и принять подобное я не могу, не отметить этот факт не имею морального права. А тут… ну смешно временами, ну Мармеладов. Вот всё.