Франклин Д. Рузвельт - человек и политик

Владелец книжного магазина в Бостоне ответил на предложение продавать сборник речей президента: только в том случае, «если книга будет в переплете из его кожи»

В 1933 году Гитлер вынес вердикт: "Мне нравится президент Рузвельт, ибо он прямо идет к своей цели, не считаясь с конгрессом, лобби и упрямыми бюрократами".

Целебным свойствам солнца ФДР верил больше, чем бесконечным патентованным средства, которыми пичкали его врачи и рекомендовали доброжелатели.

В одном он (М. Чалдс) был твердо уверен: «Только одно может изменить позицию класса-ненавистника (2% знати), и это естественно, война... Не случайно те, кто с особой яростью накидывается на внутреннюю политику Рузвельта, снисходительно одобряют внешнюю политику президента»
Стр 233

Рузвельт пожаловался членам кабинета: «Организованное богатство, которое до сих пор контролировало правительство, используется случаем, чтобы решить, следует ли продолжить контроль над правительством или устраниться»
Стр225

30 мая в Чикаго полиция расстреляла мирную демонстрацию, убив 10 рабочих и ранив 160.

И с нескрываемой злобой бросил (Рузвельт): «Что можно ещё ожидать от еврея!»

Он увидел знакомого среди толпившихся людей, потянулся пожать ему руку, потерял равновесие и упал. Небольшое замешательство – и охрана поставила президента на ноги. Злой, бледный и потрясенный, он приказал: «Отряхните меня». Спустя несколько секунд, когда он появился на трибуне, зрители увидели знакомого ФДР – улыбающегося и бодрого, хотя он больно ударился при падении.

В компанию 1936 года помощники Ф.Д.Р. выудило 500 тыс. долл. Из касс профсоюзов КПП.

Шуткам на борту не было конца, ФДР весь искрился весельем, заражая ворчливого Икеса и сумрачного Гопкинса. Франклин не оставлял в покое никого из своего окружения. Игра в покер до полуночи, рыбная ловля, обставленная шутливо-торжественным церемониалом, бесконечные анекдоты и сплетни и т. д. и т. п.

Это противоречило прежним американским стандартам: каждый заботится о себе, а об остальных печется дьявол.

Рузвельт серьёзно предупредил: «Не называйте нашу политику правой ил левой, это достойно мышления первокурсника. Она не правая и не левая...»

— Вы чудесный человек, но самый трудный из тех, с кем мне приходилось работать, — бросил после очередной стычки в лицо Рузвельту разгневанный Икес.
— Потому что я слишком суров? — осведомился президент.
— Вовсе нет, — ответил министр, — вы никогда не бываете чрезмерно суровы, но вы никогда не говорите откровенно с людьми, верными вам и в верности которых вы сами убеждены. Вы крепко прижимаете свои карты к животу и никогда не выкладываете их на стол.

«Никогда не допускайте, чтобы ваша левая рука знала, что делает правая», - поучал ФДР своего любимца Г. Моргентауна-младшего. «Какая я ваша рука?» - спросил Моргентау. «Правая, но левую я держу под столом», - невозмутимо отозвался президент.

«- Видел вашего дружка Кейнса. Он засыпал меня цифрами. Ему бы быть математиком, а не политэкономом».
Кейнс, в свою очередь, изъявил недовольство: «Я думал, что президент экономически должен быть более грамотным».

Иные крупные бизнесмены теперь уверено смотрели в будущее, полагая, что NIRA, необычно похожий на систему корпоративного государства Муссолини, сотворит на американской почве те же «чудеса», что и в Италии. Аналогия между NIRA и организацией хозяйства по типу фашистской Италии в кризисные годы не пугала руководителей Америки.

Потрясенные сотрудницы слышали, как Луи орал по телефону губернатору, собиравшемуся ехать купаться: «Езжай, проклятый! И молю бога, чтобы ты утонул!»

В окружающих его людях ФДР ценил только верность. По этому принципу, а затем уже по деловым качествам он подобрал себе помощников в Олбани. С. Розенман, знавший ФДР всего несколько месяце, был очень удивлен, получив назначение советником губернатора. Рузвельт откровенно сказал ему: «Я быстро распознаю людей и довольно хорошо понимаю их. Иногда инстинкт оказывается полезнее, чем длительное и всестороннее изучение»

Встречавшиеся с ним поражались обширными познаниями Франклина в самых различных областях,. Он объяснял: «Вы, ходящие на двух ногах, проводите свободное время, играя в гольф, стреляете в уток и т.д., в то время как все мои упражнения ограничиваются книгами».