29 июня 1941 года ЦК ВКП(б) и Совнарком СССР направили партийным и советским организациям прифронтовых областей директиву, в которой, в частности, говорилось:
«В занятых врагом районах создавать партизанские отряды и диверсионные группы для борьбы с частями вражеской армии, для разжигания партизанской войны всюду и везде, для взрыва мостов, дорог, порчи телефонной и телеграфной связи, поджога складов и т. д. В захваченных районах создавать невыносимые условия для врага и всех его пособников, преследовать и уничтожать их на каждом шагу, срывать все их мероприятия».
Партийный актив Путивля наметил создать четыре партизанских отряда: в Спадщанском, Новослободском, Казенном лесах и в селе Литвиновичи. Командиром будущего Спадщанского отряда был утвержден Ковпак, Новослободского — Руднев. Для обеспечения отрядов хотя бы на первое время Ковпаку было поручено создать три базы с продовольствием и снаряжением в Спадщанском и Новослободском (иначе — Монастырском) лесах и неподалеку от села Ильино-Суворовка. Непосредственно этим важным делом в обстановке строжайшей секретности занимался старый друг Ковпака Алексей Ильич Коренев, директор инкубаторной станции, в прошлом — опытный, заслуженный партизан гражданской войны. Жесткий характер Ковпака сразу становится очевидным для других партизан. Он прямо предупреждает всех: «…пришел в лес — значит, принял присягу стоять до конца. Ушел из леса самовольно — значит, растоптал присягу. Стало быть, сам себя на смерть осудил. Так что спрашиваю: кто раздумал и хочет домой? — выждал с минуту и закончил: — Значит, никого? Что ж, все правильно». Вскоре и немцам пришлось среагировать на действия партизан. В октябре 1941 года главнокомандующий германских сухопутных сил генерал-фельдмаршал фон Браухич вынужден был подписать «Основные положения» по борьбе с партизанами… После этого Руднев и Ковпак объединили свои отряды. 11 апреля произошло событие чрезвычайное — из Москвы прилетел первый самолет, доставивший Ковпаку долгожданную радиостанцию.
Справка: Брянский партизанский край, включавший в себя около 400 сел Украины и Российской Федерации, охватывал огромную территорию — 180 километров с юга на север и 60 — с запада на восток с населением около 200 тысяч человек. Десятки отрядов из нескольких областей насчитывали до 25 тысяч бойцов, десятки тысяч жителей к тому же входили в группы местной самообороны. С Большой землей поддерживалась постоянная связь по радио и самолетами. На вооружении партизан имелось 4 тяжелых танка КВ, десять средних танков Т-34, 2 танкетки, 5 бронемашин, 136 минометов, 112 станковых и 395 ручных пулеметов, 81 орудие различного калибра. Танки и машины работали на местном горючем — скипидаре, при этом из глушителей валили клубы едкого дыма.
21 мая 1942 года на дневке в Слоутских лесах отдается знаменитый приказ «двести». Недаром бойцы называли его между собой «приказ двести — расстрел на месте», но иным и быть не мог, ибо долженствовало ему стать главным после присяги законом партизанской жизни.
Справка: Приказ № 200:
«Партизанское движение есть народное движение. Партизаны — это сыновья своего народа. Поэтому каждый поступок, каждый шаг партизана в населенном пункте, его поведение и отношение к населению есть большой политический фактор. Население нас одевает, кормит, из населения идут в партизаны лучшие сыны и дочери. Наши успехи в борьбе с врагом зависят от того, как мы будем относиться к местному населению и как оно поддержит нас. Нужно помнить, что враг использует каждую нашу ошибку, каждый неправильный поступок по отношению к населению в свою пользу.
1) Во время перехода через населенные пункты всем бойцам, командирам и политработникам строго запрещается заходить в хаты. Весь личный состав оперативной группы обязан оставаться в строю и соблюдать установленный порядок и строгую дисциплину.
2) Любые операции в населенных пунктах по ликвидации полицаев проводить лишь с разрешения командования
Но после гибели Руднева Ковпак издал новый приказ, строжайше запрещающий брать у местного населения хотя бы крошку съестного, невзирая на то, что люди страшно бедствовали, голодали, буквально еле ноги передвигали. И в том же приказе содержалась более чем странная фраза. Суть ее состояла в том, что бойцам, чье физическое состояние от голода было особенно тяжелым, разрешалось не то чтобы присваивать, а так, вроде бы просто воспользоваться при случае, скажем, яблоком, картофелиной, огурцом или луковицей…
А дальше, наряду с рапортами о победном шествии отряда Ковпака, начинают встречаться эпизоды, в которые не хочется верить. Это и парад в одном из сел, на тридцатиградусном морозе, когда на телеги ставились обмотанные мешковиной рогатины, должные имитировать минометы, а одно и тоже орудие под разными накидками должно было разведчиками немцев быть принятым за десяток; Это и шумное, с митингами установление на один день советской администрации в населенных пунктах, куда заходили партизаны… Вот только такие вещи иначе как провокация нельзя назвать! После партизан туда приходили гитлеровцы и казнили всех, причастных к таким «показательным» действам. Так было, например, в Новой Слободе. Обнаружив, что ковпаковцы бесследно исчезли, фашисты за какие-нибудь полчаса расстреляли в селе 586 человек, в том числе стариков, женщин, даже грудных детей…
После того, как Ковпак и другие руководители партизанских отрядов побеседовали в Кремле со Сталиным, был издан приказ наркома обороны № 00189 от 5 сентября 1942 года «О задачах партизанского движения». В приказе, составленном при прямом участии командиров, собравшихся в Москве, в частности, говорилось: «Верховное Главнокомандование Красной Армии требует от всех руководящих органов, командиров, политработников и бойцов партизанского движения развернуть борьбу против врага в его тылу еще шире и глубже, бить фашистских захватчиков непрерывно и беспощадно, не давая им передышки. Это лучшая и ценнейшая помощь Красной Армии. Совместными действиями Красной Армии и партизанского движения враг будет уничтожен». Отряд Ковпака начинают посредством авиации снабжать новым оружием и даже артиллерией. Более того, из Москвы прилетела зубной врач Антонина Федоровна Власова со всеми необходимыми инструментами и лекарствами. Установив прямо в ельнике сверкающую хромом бормашину, она тут же принялась за дело. Бойцы отряда ходили в ельник целыми экскурсиями и с благоговением смотрели на работу врача. Власова сняла с Ковпака мерку, улетела в Москву и через два дня вернулась с отличным новеньким протезом. Радости Ковпака не было предела. Затем Антонина Федоровна привела в порядок зубы и других партизан, нуждавшихся в стоматологической помощи.
Чем больше разрастается отряд, тем жестче дисциплина. Комиссар Руднев расстреливает предателей и нарушителей присяги, предварительно сорвав с них ордена. Ковпаковцев начинают считать настоящей армейской единицей и во всех приказах и радиограммах Центрального и Украинского штабов партизанского движения Сумское соединение именовали «воинской частью № 00117». Партизан награждают специальными наградами. Им вручают учрежденные медали «Партизану Отечественной войны» I и II степени. В своих воспоминаниях Ковпак описывает свой диалог с одним бойцом. Слова партизана характеризовали настроение, царившее в отряде.
«— Живем, ей-богу, как при коммунизме! Судите сами, ни тебе денег никаких, ни всяких там бюрократов… Благодать! Знай одно — лупи фрицев. Штаб, как положено, все подсчитает и запишет, а командир с комиссаром к награде представят. Житуха! Верно?
— Вот какой ты, оказывается! А я и не знал… Спасибо, что научил. Буду теперь знать, какой у тебя коммунизм! Прямо скажу — никудышный… Я бы постыдился такой на людях выставлять. Идет война, люди гибнут, весь народ страдает… И это, по-твоему, коммунизм? Нашел чему радоваться. Коммунизм — это мир и счастье, труд, это плуг, а не автомат. Понял?»
Из Москвы поступает очередной приказ: соединению предписывалось пройти рейдом по тылам врага от реки Уборть до Карпатских гор и нанести удар по нефтяным промыслам Дрогобыча, служившим немцам одним из важнейших источников снабжения горючим Восточного фронта. Длительный рейд прошел с фантастической легкостью. Дед настолько мастерски маскировал движение колонны, что и взорванные мосты, и пущенные под откос эшелоны, и разгромленные гарнизоны немцы приписывали местным партизанским формированиям! Больше 2000 человек с обозами и артиллерией почему-то оказались невидимыми для немцев. Более того, когда Ковпак появился у города Скалата, они приняли партизан за… небольшую группу десантников-парашютистов! Подразделение жандармов пошло на двухтысячное соединение ковпаковцев, укрывшееся на опушке леса, в психическую атаку! Их подпустили настолько близко, что можно было различить цвет глаз, и буквально скосили. Эти и подобные им сцены были словно скопированы из фильма «Чапаев». И тут же Ковпак сам пишет: «мы вошли в такую зону, где еще не ступала нога партизана. Эта территория оккупирована немцами уже два года. Население здесь потеряло всякую надежду когда-либо увидеть советские войска, а тут вдруг днем идет громада: тысячи людей, сотни повозок. Большинство людей смотрят на нас с любовью и слезами радости на глазах». В такой сложной обстановке «воинская часть № 00117» шла, начиная с 12 июля параллельно Днестру в поисках удобного для переправы места». И только немцы ничего не замечали. Видимо, они были слишком заняты разрушением железнодорожного полотна, выполняя директиву Гиммлера.
Следующим приказом, который получает Ковпак, было осуществление призыва на оккупированной немцами территории. Иначе говоря, нужно объявить очередной призыв на действительную воинскую службу военнообязанных тех возрастов, которые по действующему советскому закону обязаны проходить эту службу. Это задание оказалось последним для Ковпака. Его неожиданно отзывают на Большую землю. Официальная версия - длительный отпуск для лечения и отдыха. А 5 января 1944 года Сидор Артемьевич был назначен членом Верховного суда Украинской ССР. Как бывший руководитель партизанского отряда, Ковпак к своим новым обязанностям отнесся по-новому, по-партизански. Приговоренных другими судьями преступников за воровство на небольшие сроки, Ковпак освобождает и направляет на фронт, в штрафные батальоны. Все чаще между ним и председателем суда происходят такие разговоры:
— По правде говоря, Сидор Артемьевич, вот здесь вы отступили от закона. Не положено!
— Значит, нарушил? — уточнил Ковпак.
Председатель замялся:
— Да не то, чтобы нарушили, но не соблюдена буква закона…
Вскоре Ковпак был выдвинут кандидатом в депутаты Верховного Совета СССР…
Всю противоречивость фигуры Ковпака и его роль в ходе Великой Отечественной войны, на мой взгляд, хорошо отображает скульптурная композиция «Партизанский рейд», ныне установленная в Сумах. Ее автор маститый художник Михаил Григорьевич Лысенко, профессор и академик Академии художеств СССР. На этой скульптурной композиции каждый сможет увидеть то, что ему больше по нраву…
7 понравилось
