Путешествие из России. Повести

Слова из повести, состоящей из путевых заметок, очерков, воспоминаний, размышлений. Спидвей, гонщики, взрослеющие будущие чемпионы и состарившиеся чемпионы, лёд, колесо, сравнение технических характеристик мотоцикла и лошади, послевоенная дворовая шпана, репортерские поездки в Уфу и т.д. Тема гонок мне не близка, поэтому местами чтение утомляло, а размышления Битова на разные темы мне всегда были интересны. Образные описания мототрека, заездов, катящегося колеса, да много чего еще.

И оттуда доносится сладкий и несравненный запах выхлопных газов. Так пахнет первая электрическая дуга, полученная смелым экспериментатором из шестого класса с помощью карандашных грифелей, под картинкой, где Рихмана убивает шаровая молния. Гоночные мотоциклы ходят на спирту - может, от этого такой неповторимый запах?.. Волнение поднимается в вашей крови, и под музыку из прошлого, из кинофильма "ЦПКиО" с собою в главной роли, этот грифельный запах вдруг смешивается с запахом керосинной или зеленной лавки, запахом, совсем непохожим, однако таинственно возбуждающим нас в период созревания... И мы понимаем, что волнует нас этот запах гоночных мотоциклов тем, что он в свое время пропущен.

И восхищение гонщиками:

Всей борьбы он не выдержал; в последнем заезде было видно, как у него дрожали ноги, как его мотало, обессиленного, на выбитом льду, как он, однако, гордо не уступал своей слабости никому, дотягивая каждый раз девятый раунд до гонга... ... Ему достаточно было его ослепительного рекорда и того, что он выдержал. Он был в царапинах, масле и ссадинах; лицо было иссечено льдом и ветром, потому что он не закрывал лица, как все гонщики, ему было не до этого, ему все мешало, все было лишним в этой страсти, кроме него самого и скорости, так, чтобы и впереди, перед скоростью, никого не было, чтобы только он и она. Таков и был его рекорд по новому, никем не езженному льду, нетронутой целине: со старта первому и до конца одному. Дальше всё... валяйте.

И наконец:

И теперь для меня первый заезд всегда принадлежит Деду. Он выезжает один, до шума, до азарта, и едет так, как никому не снилось, стремительно и беструдно, без сопротивления летит его мотодуша и, совершив четыре ласковых непостижимых круга, не искрошив льда, покидает трек... в компании с Летучим голландцем.