Двенадцать стульев

Он хотел сказать что-то доброе своей жене, но только рассмеялся.

Послышался смех и улюлюканье — с трибуны гнали возбужденно лающего пса.

Предоставим небо птицам, а сами обратимся к стульям.

Все умирают, — сказал он, — вот и бабушка моя тоже… зажилась

он окатил отца Федора взглядом необыкновенного благородства

прожил в России всю жизнь и революцию

Посредине стола, на сахарной скатерти, среди поросят, заливных и вспотевших графинчиков с водками и коньяками лежала шкура юбиляра (двухтысячный волк)

- Англичане ж сволочи, — ответил Ипполит Матвеевич. — Так им и надо. Они всегда Россию продавали.
Леопольд Григорьевич сочувственно пожал плечами, как бы говоря — «Кто Россию не продавал»

Я дам вам парабеллум.