Собрание сочинений в 12 томах. Том 3. Остров доктора Моро. Пища богов. Игрок в крокет

Завтра мне придется перерезать себе горло. Но сегодня вечером я устрою себе премиленький праздник.

Право, даже трудно сказать, что больше поражает в ученых и философах - их величие или их ничтожность.

С голосом знаменитого оратора приходится бороться физически, как и с пассами гипнотизера.

...в обыденной жизни ученость вообще не совместима с наблюдательностью.

Как и все ученые, они обладали довольно невзрачной наружностью. В манерах и фигуре любого актера средней руки гораздо больше самоуверенности, чем во всех членах Королевского общества, вместе взятых.

Я до сих не знаю ни одной бесполезной вещи, которую эволюция не устранила бы рано или поздно.

Крайне любопытно, хотя я никак не могу себе это объяснить, что эти странные твари - я говорю о существах женского пола - в первое время инстинктивно чувствовали свое отталкивающее безобразие и даже больше, чем обыкновенные люди, следили за своей одеждой.

Я вовсе не рассчитываю на то, что ужасные картины, увиденные мною, когда-нибудь совершенно изгладятся из моей памяти, но всё же они теперь ушли в глубину моего сознания, они далеки, как облачка, и кажутся нереальными, но иногда эти облачка разрастаются, закрывают всё небо, и тогда я оглядываюсь на окружающих людей. Одни лица кажутся мне спокойными и ясными, другие- мрачными и угрожающими, третьи- переменчивыми, неискренними.

Рамки настоящего сломаны и восстановить их невозможно

Современная действительность так страшна и чудовищна, так его угнетает, что ему приходится облекать ее в форму сказки о древних черепах, о безмолвии в стране бабочек; он хочет внушить себе, что все это лишь галлюцинация, чтобы поскорей от этого отделаться.