Собрание сочинений в 3 томах. Том 2. Тайна семьи Фронтенак. Дорога в никуда. Фарисейка

Легко не совершить преступления, когда сам Бог отводит от человека возможности его совершить, но изо дня в день смирять свою натуру - это совсем другое дело,

Сумею ли я сейчас дать более точное определение тому, что я зову красотой, и сумею ли ответить на вопрос, по каким именно признакам я ее распознаю, идет ли речь о человеческом лице, о небосклоне, о тучах, цвете, слове, песне? Об этом плотском содрогании, одинаково захватывающем и душу, об этой радости без надежды, об этом безысходном созерцании, которое не восполнишь никакими объятиями...

Лучше в аду, только без нее, чем в раю с ней!

Но почему он так ее интересует? Может, она его любит? А если не любит, размышлял я, почему же тогда она из-за него бесится? Ведь если мы не любим человека, разве способен он причинить нам зло или добро?

Он ещё не почувствовал боли, но знал, что ранен смертельно.

Меня больше всего раздражает, когда люди дают обещание, хотя сами прекрасно знают, что сдержать его не могут.

"Она не требовала, чтобы ею восхищались или чтобы её жалели, ей хотелось, чтобы её понимали."

…и твердила про себя: "Пусть, я принимаю испытание, посланное мне свыше". В ее понимании это означало: "Учти, Господи, что я принимаю испытание, и не забудь внести это безропотное приятие в графу моих барышей".

Но в сфере человеческой истина не просто печальна, но еще и смешна, постыдна, до того постыдна, что и говорить о ней не хочется из простого чувства брезгливости.

- А все-таки пойдем, навестим нашего Господа...
Наконец-то кюре открыл свои карты! Не смея поднять глаз, Жан буркнул, что уже давно не верит во все эти сказки...

• В самом деле? - спросил господин Калю, и по его голосу чувствовалось, что он ничуть не шокирован этими словами.
• Вас это удивляет?
• Почему, в сущности, я должен удивляться? - сказал кюре. - Куда удивительнее верить...