Собрание сочинений в трёх томах. Том 3. Повести; Рассказы; Легенды; 1885-1895

Самый маленький из рассказов по своему объему, прослушанный мною сейчас, включенный Лесковым в его авторский цикл "Праведники".

Почему рассказ так назван? С одной стороны, эта фраза взята из Екклезиаста, что указывает так же и на религиозный подтекст для темы рассказа. С другой стороны, это словосочетание использовалось для того, чтобы на русском языке определить ядро воззрений немецких романтиков начала позапрошлого века, передающих их настроение деятельного стремления к совершенству, идеалу в своей жизни. Что наверное еще больше пересекается с сюжетом рассказа, излагаемом ниже.

Главный герой здесь - бедный, уже в возрасте, одинокий немец, взятый учителем в дом богатого орловского помещика для его детей. Внешне он ничем особо не примечателен, даже с несколько вычурной несуразной внешностью, высокий, тощий и нескладный; в доме он получил поэтому пренебрежительное прозвище - "коза".

Проработал здесь он не так уж и много. Виной этому стал один случай, когда из-за выходки сыночка губернатора, приехавшего со своей семьей в это имение погостить, по указанию помещика, был наказан местный дворовой мальчик, оклеветавший в страхе от случившегося и подозрения против него со стороны помещика самого себя. Узнав об этой несправедливости, учитель совершенно не стерпел - непрошенно явился на глаза супруги губернатора и в достаточно резких выражениях высказал замечания в адрес поведения её сына. По поводу того, что он дурно воспитан и имеет все перспективы вырасти плохим человеком... и что-то ещё в подобном духе. Дама запаниковала. Губернатору и самому помещику подобное обращение с ней со стороны "низкородного" учителя-иностранца показалось совершенно неприличным, за чем последовал немедленный его расчет, отставка и унизительная высылка в город на крестьянской телеге.

Но поступок учителя произвел неизгладимое впечатление на автора, бывшего тогда ребенком, племянником этого помещика и его приятеля, сына учителя-француза, отправившихся прощаться с отставленным. Собственно до половины всего рассказа далее- это пространный диалог, в основном в форме проповеди немца с этими детьми, где учитель близко к евангелистическому протестантскому духу объясняет свой поступок именно христианскими мотивами - необходимостью говорить правду, защищать обиженных и другими заповедями и наставлениями, почерпнутыми собственно из евангельского учения.

Похоже, что подобный казус с отставкой с ним случался уже не впервые, когда он не мог мириться с той или иной несправедливостью в различных принимавших его домах. Ребята по ходу дела выясняют, что этот человек - совершенно одинок, семьи своей и сродников не имеет. Наверное это одиночество - та цена, которую ему приходилось платить за собственную принципиальность и отстаивание своих идеалов. Хотя он и был вдохновлен осознанием того, что он не идет на сделки со своей совестью и не предает этим заповедей Христа, как его истинный последователь.

В глазах мальчика этот бедный учитель - герой, не испугавшийся идти на конфликт и потери ради истины. Интересно, что у некоторых мнение о нем было здесь явно противоположным. Например, из диалога с местной служанкой из крепостных помещика прозвучало явное осуждение учителя, за его "непочтительность". Аргумент же о необходимости бороться с несправедливостью был отброшен ею на том основании, что "в нашей православной вере" есть много святых и Божьих угодников, обращение к которым и позволяет нам в первую очередь от грехов наших очиститься.

Таким образом, в рассказе противопоставляются как бы две разновидности христианского мировоззрение - одно из них - стремление буквально следовать евангельским заповедям, не страшась этим создавать порой и неудобства для окружающих, как и для самого себя. Только ли это черта именно некоторых протестантов? Или схожим образом вели себя некоторые католики и даже православные, признанные потом святыми? Тот же Франциск Ассизский?

С другой стороны, мы видим иное представление о христианской вере как бы со стороны православия, когда оправданно мириться со слабостями - как своими, так и чужими. Хоть и с пониманием того, что эти слабости - грехи наши, которые нужно отмаливать, прося заступничества здесь у сонма святых.

Можно ли примирить эти два подхода? Трудно ответить.

Какой вывод хотелось бы для себя ещё сделать? Мог ли учитель высказать замечания губернаторше в более мягких, парламентских выражениях, с изложением сути проблемы, когда этот ребенок подставил дворового мальчишку под незаслуженное наказание? Определенно мог. Но не сделал этого. Наверное не сдержался, что только усугубило ситуацию для него и никак не помогло в итоге никому. Кроме мальчиков, восхитившихся его примером и готовности к самопожертвованию ради правды.

Только ведь правда эта должна по возможности также высказываться и в приятной, понятной и доступной для окружающих форме. Чтобы быть действительно более полезной.

Но может быть это ещё предстояло этому немцу понять, в том числе и сталкиваясь с последствиями его собственной резкости? Вопрос остается открытым...

Сейчас вспомнил, что с дочкой в детской христианской книжке кажется даже в этом году читал эту легенду, хотя там она передаётся проще и не так детализировано как у Лескова. Но память подводит, почти забыл о ней, хотя этот текст Лескова теперь оживил её в памяти.

Она пересказывает легенду из истории Кипра, когда много столетий назад там произошла сильная засуха. Клир во главе с местным митрополитом (или епископом) молились, но дождя не было. В итоге во сне местный глава Церкви услышал голос, что в некоторый день надо утром после церковной службы отправиться к воротам города - первый путник, пришедший в город, своей молитвой принесёт дождь.

Церковный начальник сделал то, что услышал. У ворот, куда он пришёл в сопровождении клира и многих людей разных сословий, им пришлось некоторое время ждать. В конце концов на пустынной дороге нарисовался нищий старик с охапкой хвороста. Он был растерян, услышав просьбу о молитве, долго отказывался, в итоге его просто заставили это сделать. Уже во время его молитвы пошёл долгожданный дождь.

Епископ стал допытываться у старика о его жизни, кто он такой, что его молитва столь действенна. Не так много он узнал: старик оказался нищим, бездомным, одиноким и без семьи. Спал под местной церковью, на хлеб зарабатывал тем, что продавал хворост. В непогоду, когда в лес нельзя было попасть, вынужденно постился, прося Бога послать ему ясную погоду, чтобы заработать себе на кусок хлеба.

Но такой образ жизни - в нищете, но с готовностью получить кусок хлеба трудом, а не попрошайничеством, естественной скромностью в своём положении, но не в обиде за это на Бога и жизнь возле церковной ограды, места намоленного - оказалось достаточным, чтобы человек обрёл подлинную праведность, чтобы Бог услышал его молитвы и исполнил их. Чего не могли добиться и священники.