Полное собрание сочинений в двенадцати томах. Том 10

Наконец-то дочитала сборник новелл «Страсть». Мопассан прекрасно пишет: изящный слог, чудесные описания, интересные характеры.

Но я не питаю никаких трепетных чувств к его представлениям о любви, она мне совершенно не близка. Все, что он называет любовью в моей картине мира нездоровые отношения, либо люди с низкими моральными ценностями. Где-то он высмеивает, где-то подшучивает, где-то иронизирует, но во всем сборнике не нашла ничего высокого, красивого и берущего за душу.

Есть интересные новеллы, не спорю, но их было слишком мало (названия можно посмотреть здесь). Женщины описываются глупыми, ветренными, легкомысленными, безнравственными и бесхребетными. В те времена подобные представления были плёвым делом, но очень радует, что года идут и нравы постепенно меняются.

Все новеллы написаны по определенному сюжету: женщина находит себе любовника или включает режим маньяка, желая завладеть добычей. Ну и нужно упомянуть, любовь описывается глазами женщин.

Не хочется, конечно, верить, что люди воспринимают любовь лишь через страсть, похоть и низменность. Но, возможно, Мопассан зрел в самую суть, пожалуй, вернусь к сборнику через несколько лет, есть шанс, что мои взгляды кардинально изменятся. Но пока я на стороне моногамных представлений о правильном.

Прежде я уже писала о своей маленькой-большой мечте читать классику на французском в оригинале так же свободно как на русском. Мелкой поступью продолжаю идти к этой цели. Все ранее прочитанные сборники Мопассана уже существенно обогатили мой актив. Теперь я могу похвастать знанием слов и выражений, которые мне едва пригодятся в жизни. Так, например, я знаю, как будет «вскочить со стула», «рвануть задвижки». Или могу описать «оборванца» с «сучковатыми ногами», «волосами как после потопа», у которого не лицо, а «морда», не голова, а «башка», который живёт в «лачуге» и работает «мотыгой». Теперь знаю много слов для обозначения ужаса, страха, отвращения (спасибо сборнику «Орля»). Массу неудобств до сих пор мне доставляют до боли похожие слова effaré-affreux-effrayant.

Сложнее всего было перевести в актив описания природы: всякие «утёсники», «камыши», «тростники», «канавы», «туманы, ползущие по реке», «густую мглу». Рассказ «На воде» - мой лидер по количеству новинок в лексике (помимо «Иветты»), здесь выражений и слов с контекстом получилось около 20ти. Я много-много слушала, прописывала по памяти то, что выучила, потом слушала опять, распознавая вновь ранее изученное. Уже знаю чуть ли не наизусть целые абзацы из новелл и уже чётко помню, с каким выражением чтец произнесёт реплику героя. Аудиокнига – настоящий подарок человечеству!

Ну что ж, вот и новый сборник, прочитанный уже после прокачки лексики. Я уже знакома с ним, несколько лет назад, когда залпом читала Мопассана. В большинстве случаев сюжет новелл практически забылся, так что можно сказать, что читала как первый раз. Нет, не обошлось без новых слов и подчёркивания интересных выражений – это неизбежно. Но! Если раньше я понимала сюжет, то сейчас процентов на 75% уже даже близка к тому, чтобы…. Ой как бы себя не перехвалить. В общем, сдвиг есть, и он большой! Смело можно брать такой сборник Мопассана в поезд дальнего следования, не опасаясь не понять без словаря или дочитаться до головной боли.

Что до самого сборника, то он порадовал меня чуть меньше предыдущих. Могу выделить такие рассказы как «Модмуазель Кокотка», «Драгоценности», «Ребёнок» - их буду переслушивать в аудио-формате.

Сносок у издательства КАРО мало, кое-где пишут на «нормальном французском» речи простолюдинов, есть пояснения выражений, в которых читатель может испытывать трудности. Такого баловства в виде сносок с целыми историческими пояснениями от мопассановедов как у издательства «Лё ливр дё пош», к сожалению, здесь нет.

Рассказы у Мопассана такие коротенькие и интересные, что я, взяв в руки его томик, прочитала сразу пять подряд. Нет, они не все про любовь, как он любит, а на абсолютно разные темы и весьма любопытные. Писать отзыв на все слишком хлопотно и долго, но короткий обзор, пользуясь данной рецензией, таки сделать можно:

"Переписка" 

Буквально два письма. Молодая женщина и зрелая обменялись разными взглядами на одно и то же. Ну да, как это часто бывает в нашей жизни - годы прошли, и угол нашего зрения на многие вещи изменился... Создаю интригу - особенно на мужчин...

"Ивелина Саморис" 

Что делать, если твоя мать куртизанка в душе и наяву, а ты - горний хрусталь? Если с вами приключилась такая насмешка судьбы, то, прошу вас, не повторяйте поступок этой несчастной, которую я, конечно, понимаю. Но жизнь длинная и разная, хотя, к сожалению, мы в молодости полны беспощадного максимализма, который туманит нам мозги..

"Приятель Жозеф"

Упаси вас Бог от таких друзей - скорпионов, тем более если вы безобидные и культурные "овечки". Надеюсь, некоторые активисты узнают свой портрет, начертанный писателем, хотя вряд ли...

"Сирота"

Ну это вообще жуткая история, леденящая кровь, если честно, учитывая то, кем стал потом подозреваемый в убийстве. Начинаешь косо смотреть на власть имущих после этого рассказа...

"Плутня"

Вот здесь хочется несколько задержаться. Обманула мужчину, министра иностранных дел, любовница - мещаночка. И беременность придумала, и поездку заграницу к мужу, чтобы родить сыночка незаконного, и деньги потом тягала с любовника. Ай-ай-ай, плохая и коварная... Да, мужчины симпатичнее иной раз женщин своей прямолинейностью поступков. Но, правильно сказала главная героиня в момент своего разоблачения :

"- Ах, это просто хитрость! Уж не полагаете ли вы, что бедная, ничтожная мещаночка, вроде меня, способна была бы в течение трех лет удерживать графа Л..., министра, важного господина, светского человека, богатого и обольстительного, если бы она чем-нибудь не привязывала его к себе? Теперь все кончено. Тем хуже. Вечно так быть не могло. Но в продолжение трех лет мне все же удавалось удержать его. Передайте ему мой искренний привет."

Достойны друг друга. Это женский ответ всем циникам мужского рода, заводящим себе любовниц, без чувств, а дабы разнообразить свою жизнь. Посмотрите, что он говорит о ней за глаза своему брату : "В чем же она могла меня обманывать? Имеет другого любовника? А какое мне дело? Она молода, свежа, красива; ничего большего от нее я и не требую. Она, по-видимому, любит меня и в конце концов не слишком дорого мне обходится. Право, ума не приложу".

Они нашли друг друга, а потом наказали, хотя о чём это я - скорее развлеклись.

Среди череды юмористических рассказов Мопассана этот оказался словно ложка дёгтя в бочке с мёдом. И ложка эта такая горькая на вкус, отравленная самым неустойчивым и мучительным на свете чувством - ожиданием. Ожиданием, которое длилось двадцать долгих лет и питалось материнской надеждой увидеть своего единственного сына, который обиделся, покинув родной дом и свою мать, как самый оскорблённый на свете человек. Она не дождалась и умерла, но чем же его обидели?

Господи, вот такие вещи, как связь матери с мужчиной, которого "бедный мальчик" считал другом семьи, всех тяжелее переживают именно сыновья, а не дочери. Может, тут и фрейдовский эдипов комплекс вступает в свои права, а может, просто мужчина не терпит на месте умершего отца другого претендента на сердце мамы, тем более того, кого считал другом. Понять можно, но я, признаться честно, этого терпеть не могу. Только слышу или читаю что-либо подобное, и сарказм с иронией уже начинают меня душить. Вернее нет, мне всегда хочется подойти к такому вот мальчику, взять ремень и как следует объяснить ему некоторые законы жизни, чтобы он пропитался пониманием к своей матери и на всякий случай знал своё место.

А если в своё время не принять подобных мер, то можно сколько угодно заглядывать сынуле в глаза, разводить слёзы, пытаясь вызвать жалость, понимания не наступит. Может, я не права, и во мне сказывается далеко не современное трепетное воспитание с психологами, но я так чувствую подобные вещи. Иначе будет то, что случилось в этой новелле. Бедная женщина, у которой впрочем и не было возможности поступить так, как я себе это представляю, осталась в полном одиночестве, потому что отогнала от себя  даже своего любимого мужчину, пока в бесплодной надежде ждала возвращения "преступного сына", как назвал его сам адвокат, который разыскивал этого эгоистичного наследника.

Мопассан не только юморист, он ещё и юморист с остринкой, любитель пикантных тем, а иногда интимных намёков. То, что происходит между мужчиной и женщиной во всех отношениях - частая тема его новелл и романов. Он забавен и откровенен, как подруга, которая решила поделиться своими отношениями с любовником.

Я всегда думала, что ревновать к прошлым отношениям больше свойственно женщинам. Это ведь они переживают, кого их мужчина кого-то любил больше и сильнее, и не уйдёт ли он от них за более яркими чувствами. Всё это глубоко в подкорке, но разумеется не у всех и не всегда. Поэтому нет, ярлыки не вешаю, особенно после этого рассказа.

Хотя здесь тоже в ход идёт один из инстинктов, но на сей раз мужских - быть первым. Но это получается не всегда, даже если очень хочется. И если твоя возлюбленная выбрала твоего друга, который прожил с ней в браке несколько лет, и таки умер, то появляется прекрасная возможность занять его место. И вроде - о, счастье, любимая со мной! Но... Ты же уже не первый, и это жутко мучает. Иногда даже до паранойи, которая и случилась с героем этой истории.

Нам смешно, а вот его жене было очень больно в последней сцене. Не стоит шутить с невротиком. А говорить правду после его провокационных вопросов помешенного человека, которой он боится - всё равно что подписывать себе смертельный приговор.

Мопассан - любитель посмеяться и это прекрасно, потому что я тоже этим часто грешу. Его юмористическо - сатирические рассказы легки, как перышко, гонимое летним ветерком. Но в классической литературе, как правило, редко бывает просто страшно или просто смешно. За этой весёлой ширмой всегда припрятан намёк на какую-нибудь каверзную черту наших натур. Впрочем, иногда и не на одну.

На сей раз эта история напомнила мне некоторые наши современные фильмы, в которых часто показывают недостойных разбогатевших и их окружение, которое рабски служит своим хозяевам, дабы оставаться у кормушки. Ну, если честно, я немного перегнула с ассоциацией, сравнив элитного художника с разбогатевшим "авторитетом", на новоселье к которому захотел попасть увлеченный искусством нотариус. Однако, для последнего подобные люди все были авторитетами. И боже мой, ему представилась такая возможность! Он рассчитывал оказаться среди служителей Богемы, а оказался в роли лакея, попавшего на бесшабашный бал, которым правит Содом и Гоморра.

Так что, не всё то золото, что блестит. И не все служители прекрасного, прекрасны изнутри. Стоит только заглянуть за кулисы. А может лучше туда не заходить? Чтобы, например, не узнать, что тот, кто осуждает дома терпимости в своих рассказах, в реальной жизни призывает пользоваться всеми радостями и грехами этой самой жизни, не брезгуя. Впрочем, эти отголоски уже не о Мопассане и его героях, а о другом пока незабытом разговоре...

Иллюстрация не совсем верно отражает сюжет, но зато хорошо передаёт утреннее состояние героя, который задавал себе вопрос, вынесенный мною в заголовок...

"Разуверившись в радостях жизни, он ниспровергнул верования, чаяния, поэзию, мечты, подорвал стремления, разрушил наивную доверчивость, убил любовь, низринул идеальный культ женщины, развеял сладостные заблуждения сердца — осуществил величайшую, небывалую разоблачительную работу. Во все проник он своей насмешкой и все опустошил. И теперь даже те, кто ненавидит его, носят в себе, помимо воли, частицы его мысли."

Это слова, сказанные о Шопенгауэре его учеником и главным героем этой новеллы. Он вспоминает своего учителя, его смерть и делится своими воспоминаниями со случайным знакомым не задолго до своей собственной кончины. Как всё мрачно, не правда ли? Я бы даже сказала - зловеще. Но новелла показалась мне крайне интересной. Она держит внимание до самого финала, потому как в конце дело вообще доходит до гоголевской загробной мистики. И там, конечно, страшно, учитывая, что тема похорон сама по себе вещь тяжёлая во всех отношениях. Ну, посудите сами - это холодное помещение, где лежит безжизненное тело того, кого ты когда-то знал, но бывает, уже с трудом узнаёшь в гробу. Эта обстановка утраты и общего страха перед чем-то непостижимым для всех живых и естественным для законов природы. Смерть естественна и неизбежна, но мозг старательно пытается это заштриховать, применяя либо упрощение, либо мистическое устрашение этого явления.

Но я вернусь к первому абзацу и приведённой в нём цитаты из рассказа. Именно эти слова меня впечатлили больше всего, потому что глубоко отозвались в душе. Я не изучала самого Шопенгауэра, но знаю, что он немецкий философ. А философы и психологи зачастую бродят по одним и тем же тропинкам. С философами не общалась, а вот с психологами доводилось. И да, они на многое открывают глаза, раскупоривая механизмы наших систем мышления и тем самым иногда помогают понять многие сложные вещи во взаимоотношениях людей, как собственно и внутри себя, но... Мне знакомы эти ощущения  - разрушил, убил, развеял, проник, опустошил, провёл разоблачительную работу... И они часто возникают после общения с такими людьми. Да, они разоблачают, иногда помогают, но заодно и убивают то таинство, которое содержат наши души, тем самым разрушая неповторимый вкус самой жизни, даже если он с горьким оттенком. А каким быть лучше - умным и мёртвым или заблуждающимся, но живым? Не знаю... Каждому своё, наверное.

"Он вспомнил встречу старого разрушителя с одним французским политическим деятелем, доктринером-республиканцем, который пожелал повидаться с ним и нашел его в шумной пивной. Шопенгауэр, сухой и сморщенный, сидел среди учеников и смеялся своим незабываемым смехом, вгрызаясь в идеи и верования и одним своим словом разрывая их в клочья, подобно тому, как собака, играя тряпками, вмиг разрывает их зубами.
Больной привел мне слова француза, который, расставшись с философом, в смятении и ужасе сказал: «Мне кажется, что я провел час с самим дьяволом»."

"Есть одна только врожденная ошибка - это убеждение, будто мы рождены для счастья."

Артур Шопенгауэр

Ну сколько же можно уже носить книги в своей сумочке на работу, доставать их оттуда, пряча между папками от посторонних глаз, а потом, не раскрыв ни разу, возвращать обратно на полку? Ну когда же поток клиентов схлынет и мне позволено будет "своровать" хоть один рассказ в рабочее время? Смешно... На работе нужно работать, а не развлекаться - скажут многие и будут правы. И вроде неплохо, когда работа таки есть. Да, утешает в некотором смысле, конечно, но и порядком утомляет, особенно некоторую часть мозга, которая требует наркотической читательско - писательской дозы. Размышляя на эту тему, всегда с любящей улыбкой вспоминаю своего отца. Он был заядлым охотником и частенько шутником. Так вот, когда они всей честной компанией собирались в охотничий отпуск недели так это на две, и его спрашивали некоторые - "Женя, а как же работа? Тебя что, так на долго отпустили?" Он, усмехаясь, говорил - "Если работа мешает охоте, брось такую работу!" Папа, хороший совет, конечно, только... Тебя нет уже столько лет, а многие словечки твои да присказки до сих пор крутим на языке...

Итак, аллилуйя! Час до конца моей "каторги", и в помещении вдруг нарисовалась тишина. Но моя коллега, с которой Лесков явно срисовал свою "Воительницу" - она всегда рядом, и пристально бдит за моим вниманием, она его поглотитель, вампир... Если я беру книгу, то она телефон, которым постоянно жонглирует у меня перед глазами, показывая очередное "смешное" видео или мем. И ей всё равно, что я читаю, её это нисколько не смущает, как и то, что моя ответная реакция на её интернет открытия часто в виде неопределённых междометий. Но такт и чуткость - не её подруги. Ну да Бог с ней, мне ли привыкать быть слушателем всех, кто оказывается рядом. А к тому же, у Мопассана перо наилегчайшее, а рассказики короткие. Поэтому мозг справляется с посторонним серым шумом, хватаясь за печатный текст.

Свежий для меня рассказ "Разносчик". Нет, ну пощадите меня, о небеса! Там речь о комивояжёре, который тащит свои сумки с товаром наперевес по тёмной ночной дороге, цепляя попавшегося путника, коим явился автор. Ему страшно одному, так как боится ограбления и, угадывая в прохожем порядочного человека, весьма рад его компании. Нет, ну за что такое невезение? Только что писала рецензию на "Бакалейщика" Бальзака, от которой осталась не в восторге и не получила никакого удовольствия при чтении, сама сижу в торговом зале и на страницах снова - торгаш... Вот, за что бедной женщине такое засилье этой темы в жизни? Ладно, дальше рисуется интрига вроде бы, хотя интрига - не то, что я ценю в книгах. Торговец так благодарен доброму человеку, что затаскивает его в свою бедную нору, дабы согреться "животворящей". А там спящая молодая жена, которая почему-то долго не просыпается и не открывает дверь в свою спальню. Ну правильно, она же не любит ночных посетителей. Или любит? Пока хозяин спускается в чулан за вином, гость наблюдает премилую сцену супружеской измены. Ему смешно, особенно после страха, что он попал в ловушку. Нет, тут нет опасности для него, здесь только очередная тоска для меня. Ну измена, ну и что? В чём соль, мораль или просто удовольствие? Жена торгаша получила удовольствие, а я снова нет, увы...


— Привет, Тань... Как дела, что новенького?
Слышу я голос ещё одной коллеги из соседнего помещения.
"Господи, Светуля, только что про тебя прочитала рассказ. Его что ли тебе рассказать? Тебе ж, наверное, дюже интересно, что у меня там в книжке? А к тому же ты, помниться, лет пятнадцать назад  тоже любовника прятала от мужа в комнате, когда он раньше вернулся со второй смены" - думаю про себя, умирая от смеха...
Так, понятно... Больше почитать не дадут, даже без посетителей. Сейчас будет меня тиранить на предмет "что-нибудь ей рассказать". А о чём с тобой говорить, кроме как об одежде и интерьерах? Я, конечно, и про это могу, только, Бога ради, дайте уже пообщаться с умным дяденькой под книжной обложкой, пока никого нет. Сейчас, размечталась Таня... Хорошо. Так, перебираем подходящие темы в голове —
— Нуу.., я в Москву, например, собралась на 9 мая, к дочке в гости. Правда, в полном одиночестве...
— Ну так оно и лучше, когда одна! Будете с ней вдвоём. Свобода... Куда захотите, туда и сходите - в любой ресторан или бутик...
— Или в библиотеку... ( дополняю я со смешком, задоря Свету, для которой книжки - это что-то из области инопланетного, и наблюдая её реакцию)
Но кроме непонимающего моргания глазами ничего не вижу, к сожалению. И не добившись от меня в этот день её любимых пикантных тем, Светик убралась восвояси несколько разочарованной, прихватив с собой "воительницу". Бог таки услышал мои молитвы и оставил меня один на один с умным мужчиной...

И я прочитала следующую новеллу Мопассана "У смертного одра". О, это было весьма интересно! Очень... Мои мысли, как торопыги, обгоняя друг друга, уже роятся в голове и жужжат словно пчёлы в опрокинутом улье, волнуя свою хозяйку. Их необходимо подчинить своей воле и привести в порядок, уложив в стройные ряды. Так что, продолжение следует, но отнюдь не такое легкомысленное, как этот отзыв...

Какой поразительный рассказ! Какой поразительный талант — лаконично рассказать такую историю, историю, которую можно рассказывать на сотнях страниц романа!

О чем он?

Чужая душа — потемки.

Если угодно: непостижимость всего.

Или: каков человек: добрый? злой? добродетельный? порочный?

И всё это в рассказе страниц на 10??? Всё это на 10 или 15 страницах! Удивительный талант!

А ещё: что насчет бедности? Порок или иначе? Бедность — мать пороков? А здесь — лицемерия, притворства и обмана? А если бы муж и жена, их семья, были богаче — случилась бы подобная история или же всё обстояло бы иначе? Что-то подсказывает, что не намного было бы по-другому.

А что насчет гендерных, как сейчас модно рассуждать, различий=склонностей к порокам все возможным? Или же наоборот: как насчет резистентности к слабостям? Кто более тверд в праведности — мужчина или женщина?

Мопассан одним штрихом, одним штрихом, блестяще, великолепно, показывает то, что станет ещё одним поводом ко всем этим вопросам-размышлениям. Цитата: «Бывало, когда они коротали вечера вдвоем, она ставила на чайный стол сафьяновую шкатулку... и принималась рассматривать поддельные драгоценности с таким страстным вниманием, словно испытывала глубокое и тайное наслаждение. При этом она неизменно надевала на мужа какое-нибудь ожерелье и от души смеялась, восклицая: «До чего же ты смешной!» — а потом бросалась ему на шею и пылко целовала его.

Ох, как бы тут Федор Михайлович Достоевский, как бы он «оторвался» бы на этой «пылкости», уж сколь бы ему было что сказать!!! И ведь что тут наиболее «пограничное», на грани?! То, что пылкость эта мадам Лантэн — абсолютно искренняя! Абсолютно душевная и такая женская!!!

И каким громом всё это обернется! Каким прозрением!

Прозрением? Да вовсе и не очевидным прозрением! Прозрением с «открытым финалом»: «открытие», сделанное главным героем, это всего лишь догадка, самая и наиболее правдоподобная во взрослой жизни взрослых людей, но — догадка!

А что с самим-то господином Лантэном? Долго ли грустил он? Долго ли в бездне душевной находился? И уж точно ли страдания привели его к женщинам с пониженной социальной ответственностью и в «Английский клуб»?

Так какой он — человек?