The Magician

Божественная музыка стихов Китса прозвучала в словах Артура и придала в глазах француза чувству Бардона тот романтический оттенок, который предвосхищал возможную трагедию.

Единственная возможность оставаться сильным — никогда не поддаваться слабости

— Отпустите меня, — взмолилась она. — Я не смогу помочь вам. Я боюсь.
— Ты должна, — приказал он. — Должна! — Он впервые обратился к ней на ты.
— Нет.
— Говорю тебе — должна!
— Почему?!
Ее ужас сменился внезапной вспышкой гнева.
— Потому что ты любишь меня, а это — единственная возможность принести мне покой.

 – Прискорбно видеть, о превосходный Уоррен, что выдержанная влага аперитива помутила ваши ясные очи.
   – Вы собираетесь сказать, что я пьян, сэр?
   – Говоря кратко, но выразительно – пьяны.
Художник с нарочитым возмущением опустился в свое кресло, словно сраженный ударом,

Не знаю. Я всегда стараюсь ничего не отрицать с ходу. Есть достаточно аргументов за и против.

Возможно, есть в этой мистике какая-то частица истины.

 Я согласен потерять что-то очень дорогое, чтобы не искушать судьбу. Я слишком счастлив. Все слишком хорошо.

Желание было столь велико, что он ощутил его почти как боль.

   – У вас такой вид, Хаддо, будто вы позируете для картины, – просипел Уоррен.
   – Он не мог бы выглядеть иначе, если бы даже захотел, – рассмеялся Клэйсон.

Сомнение есть доказательство скромности и не является препятствием к прогрессу науки.

   – Если адепт активен, гибок и силен, он будет владеть миром. Он пробьется сквозь все штормы, и ни одна капля дождя не посмеет упасть на его голову. Ветер не нарушит ни единой складочки его одежд. Он пройдет сквозь огонь и не сгорит в нем.

Это некий мистер О'Брайн, являющий собой пример того, что сила воли и целеустремленность еще не могут создать художника. Он неудачник и сознает это, поэтому душа его истерзана завистью. Если вы согласитесь послушать его, он разделает под орех всех великих художников. Никому не прощает успеха и никогда ни в ком не признает таланта, пока человек не умрет и не будет надежно похоронен.

[…]И самое аморальное заключается в том, что каждый из его мазков восхитителен. Уоррен лучше всех передает дух Парижа, и когда вы увидите его этюды, а у него их сотни – неповторимо изящных и невообразимо мрачных – вы никогда уже не сможете смотреть на Париж прежними глазами.

С каждой рюмкой он становится все обаятельнее.

Вероятно, не все из женщин были законными женами, но их манеры отличались такой семейной респектабельностью, что Сюзи, когда она и Маргарет познакомились с ними, сочла, что с ее стороны было бы вульгарным задирать нос.

Я ведь знал, что она мечтала года на два поехать в Париж, и считал себя не вправе связывать ее, пока она хотя бы немного не повидала света.

Она давно поняла, что здравомыслие, доброта характера и сила воли ничего не стоят по сравнению с хорошеньким личиком.

- Магия лежала в основе расчетов Пифагора, замаскированная научными принципами; устами оракулов она правила империями, и от их прорицаний бледнели тираны на своих тронах. Умы одних она привязывала к себе с помощью любопытства, других - с помощью страха...

- Но если алхимик и стремился получить золото, то делал это ради власти, которую оно дало бы ему, ибо лишь власти жаждал алхимик, когда размышлял день и ночь над сокровенными тайнами магии. Власть была целью всех его желаний, власть, а не обладание жизненными благами. Власть над миром, над всеми живыми существами, власть над самой материей, из которой создано все живое, власть над самим Богом!