
Большая глубина
SomSom
- 62 книги

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Рассказ о том, что авантюризм редко может довести до добра, а если в дело замешан таинственный и загадочный Восток, то практически никогда. Два главных героя - англичане Хукер и Эванс, у которых за душой не водится лишнего пенни, узнают, что один старый китаец Чанг Хи нашел на одном из труднодоступных островов Юго-Восточной Азии останки испанского галиона, потерпевшего крушение по пути из Филиппин, на борту которого были золотые слитки. Китаец перепрятал клад, надеясь его потом забрать.
Англичане силой отбирают у него карту, на которой Чанг Хи отметил место, где зарыл испанское золото. И вот друзья-авантюристы на острове, а вот и золото! Правда, клад уже выкопал какой-то другой китаец, наверное, он как-то узнал тайну Чанг Хи еще раньше, но ему не повезло, он отчего-то умер, возможно, от укуса змеи.
Эванс с радостью бросается к золоту, а вот Хукер медлит, ему накануне снился сон, в котором Чанг Хи вел себя крайне загадочно и очень хитро усмехался, Он не может объяснить сам себе, что его тревожит, но он очень чутко предчувствует неотвратимую беду. Надо быть предельно осторожным, что-то здесь не так!
Подозрения Хукера усиливаются, когда Эвансу становится плохо, у того начинают болеть руки, он начинает синеть, ему становится трудно дышать, и вот, у него уже начинается предсмертная агония. А золото-то надо дотянуть до челнока. Хукер берет в руки слиток и чувствует, как ему в палец впивается тонкий шип...
И в этот момент Хукер понимает всё, и ему становится ясен смысл того жуткого сна, и понятна ухмылка старого китайца, этот шип был точно таким же, какими стреляют даяки из своих духовых ружей. Хитрый китаец надежно защитил свое сокровище.
Хукер начинает, как бешеный, отсасывать кровь из раненого пальца, но... он чувствует тупую боль в руках, которая подступает к горлу и разливает по всему телу. Последнее, что возникает перед его стекленеющим взором - таинственная улыбка Чанг Хи.
И, хотя рассказ описывает конкретную ситуацию, он все же является общей схемой деятельности большинства авантюристов, которые хотят получить всё и сразу. Как правило, они не в состоянии учесть все обстоятельства той авантюры, которая должна сделать их богатыми и счастливыми, обязательно упускается из вида какой-нибудь шип, который оказывается роковым, и губит всю хитро-задуманную комбинацию. Смертельный финал, конечно же, далеко не обязателен, но в рассказе рассматривается вариант крайней степени риска.

У Герберта Уэллса есть две личины: более прославленная и популярная - писателя-фантаста, и менее известная - писателя-сатирика. Рассказ про незадачливого и вместе с тем гениального грабителя - Тедди Уоткинса относится ко второй ипостаси автора.
Думаю, этот рассказ можно считать замечательной иллюстрацией к известному высказыванию Дейла Карнеги: Если судьба преподносит тебе лимон, сделай из него лимонад. А еще к избитой поговорке: Не было бы счастья, да несчастье помогло.
В имении Хэммерпонд, расположенном в одном из живописнейших уголков Суссекса, хранятся бриллианты леди Эвелинг. Вот на них и позарился старина Тедди. Всё, что он делает на пути к заветному сокровищу, вызывает здоровый смех у читателя.
Человек, ни черта не смыслящий в живописи, он отправляется в Хэммерпонд и изображает из себя художника. А там, между прочим, полно настоящих художников. Казалось бы, они должны сразу раскусить самозванца, но не тут-то было, Уоткинс, демонстрирующий полнейшее невежество в вопросах живописи, производит на пишущую братию совершенно иное впечатление - они принимают его за сумасшедшего, в хорошем смысле этого слова, гения.
А что им оставалось делать, если маэстро собравшийся писать особняк в лунном свете, приезжает на пленэр накануне новолуния. На недоумение профессионалов он, не моргнув глазом, отвечает: "Видите ли, я собираюсь написать сперва дом, а потом уж луну".
Что же, с легендой вроде как всё более-менее утряслось, но когда Тедди с напарником "пошел на дело" - его ловят. ...И объявляют героем!
Дело в том, что одновременно с ним, бывает же такое, ограбление задумали и двое местных дилетантов. Поэтому, когда "художник-оригинал" убегал от имения, думая, что гонятся за ним, полицейские думали, что он им помогает гнаться за "настоящими" преступниками.
Короче, Тедди с почестями, как пострадавшего героя, оставляют ночевать в имении. То, что утром хозяева не обнаружили ни героя, ни своих бриллиантов, думаю, и так ясно :)

Почему-то не сомневаюсь, что именно этот рассказ Уэллса вдохновил через 30 лет сэра Конан Дойля написать свою "Маракотову бездну". Может быть за счёт объёмности, всё же повесть позначительнее рассказа воспринимается, может за счёт харизмы главного героя - профессора Маракота, но конандойлевская "Бездна" известна среднестатистическому читателю лучше, чем уэллсовская.
Глубины океаны влекли практически всех наших "ранних" фантастов, все они отдали дань внимания этой теме: Жюль Верн "20 000 лье под водой", Конан Дойль и Уэллс погружали своих героев в спускаемых аппаратах типа биосфера. С погружениями та же история, что с реальными космонавтами - сначала запустили одного, потом уже стали запускать экипажи. Вот и уэллсовского Эльстеда можно назвать Гагариным подводной литературы, он, в отличие от героев Конан Дойля, погружался в пучины океана а одиночку.
Но, также, как и его последователи, он обнаружил на морском дне, на глубине пяти миль, цивилизацию подводных человекообразных существ. Он не вступает в ними в контакт, поэтому вопрос об их происхождении так и остается открытым, может быть, это тоже потомки атлантов, как и у Конан Дойля, но искать ответ на этот вопрос предоставляется читателю.
А вот по тому, как подводные жители поступили с металлическим шаром, излучающим свет, можно было судить об уровне их развития. Они оттащили его в свой подводный город, такой в рассказе существует, пали перед ним на колени и стали молиться. Неизвестно, как долго это продолжалось бы, наверное, Эльстед задохнулся бы после того как закончился кислород, но канат перетерся о край алтаря, и шар взмыл вверх.
Теперь глубоководные свидетели чуда будут рассказывать своим потомкам, как с мутно-водных "небес" спускался к ним сам господь Бог, поэтому никто не имеет права сомневаться в его существовании.
А "живой Бог" Эльстед уже не мог жить без открытого им мира. Усовершенствовав свой аппарат, он спустился снова в бездну, и... уже не вернулся...

Еще вопрос, следует ли считать кражу со взломом спортом, ремеслом или искусством. Ремеслом ее не назовешь, так как техника этого дела вряд ли достаточно разработана, но не назовешь ее и искусством, ибо здесь всегда присутствует доля корысти, пятнающей все дело. Пожалуй, правильнее всего считать грабеж спортом — таким видом спорта, где правила и по сей день еще не установлены, а призы вручаются самым неофициальным путем.








Другие издания
