До последнего края

Дымок

Мир гол и пуст, и я не тот, что прежде. Вот жизнь прошла, а где ее следы? дымок Но я срывал несладкие плоды.

Когда удача жизнь мою ласкала, То против шерсти гладила грозу, Не только Божью искру высекала, Случалось, вышибала и слезу.

В толпе утрат меж прошлым и грядущим Иду один, мне даже невдомек, Что здесь никто не думает о сущем, Никто не знает, как я одинок.

Иду, бреду, куда уносит ветер, Куда глаза глядят и не глядят. Я краем глаза все-таки заметил Иную жизнь на позабытый лад.

Она не знает наших околесиц, Моя печаль ей будет невдомек. Но ей и мне сияет этот месяц И в руки нам плывет один дымок.

Молчание Пифагора

«Не спорь с народом. Слово нагишом Не выпускай: его побьют камнями. Живой огонь не шевели ножом: Он тело Бога. Не любись с тенями…»

Он толковал на берегу морском, Где волны отливали синим светом: – Мы промолчать не можем обо всем, Так помолчим хотя бы вот об этом!

Безмолвствует такая красота, Она не для обычного сознанья. Он первым из людей замкнул уста И сей завет назвал щитом молчанья.

Своим молчаньем он сказал о том, Что истина рождается не в спорах. Но многие философы потом Жизнь провели зазря в словесных €орах.

Есть немота, по ней легко узнать В любой толпе иного человека: Он хочет что-то важное сказать, Его душа немотствует от века…

Великая любовь не говорит, А малая хохочет и болтает. Великая печаль не голосит, А малая и ропщет и рыдает.

Любовь слила два сердца – взор во взор, Они молчат на берегу пустынном. Ни слова, о, ни слова, Пифагор, О красоте, чья двойственность в едином!

У вечного покоя не шумят, А для других стоят в молчанье строгом. Не просто так покойники молчат, А чтоб душа заговорила с Богом.

Затишье перед битвой чутко спит, Безмолвье после битвы спит глубоко. Душа живая около молчит, А души мертвых… те молчат далеко.