Окинув взглядом сей фундаментальный роман, понимаешь, что он есть не что иное, как избалованное, надменное, порочное и горячо любимое дитя автора. Все в нем от слова к строчке, от строчки к абзацу, от абзаца к главе дышит трепетной любовью создателя. Словно вооружившись кистью, автор написал картину, замысел которой взращивался годами, но был труд закончен и, наконец, предъявлен миру. И картина эта, нужно сказать, вышла примечательной, поистине завораживающей и мрачной. В ней напрочь отсутствуют яркие теплые тона. Блеск? Позолота на солнце тоже блестит, но имеет ли хоть какую-то ценность? Нищета? О да, здесь нищета властвует, ведет себя как истинная хозяйка положения, понуждая причинять боль, предавать, совершать омерзительные поступки. Ну а куртизанки… Помилуй бог, ну, может, только одна и была привечаема автором, да и от той осталось лишь краткое воспоминание, пыль на ветру.
Обращаясь к объемному труду Бальзака, не стоит ждать кипучих страстей и причудливых нарядов, грязных меблированных комнат и нескромных вздохов. Не любовь по низкой цене интересовала автора, а зло внутри каждого. Его он препарировал с усердием фанатика, ему поражался, а бедняжка Эстер и честолюбец Люсьен лишь послужили занавесом, до поры скрывающим действие. Однако начнем сначала…
Нищий щеголь Люсьен де Рюбампре тщеславен. Перед лицом общественного признания все средства хороши, и потому он очаровывает дочь герцога Клотильду да Гранлье, не переставая принимать знаки внимания и со стороны других дам высшего света. Истинная цель юноши – выгодная женитьба, способная упрочить его положение, и в достижении ее ему немало помогает его старший товарищ и наставник – аббат Карлос Эррера. Питая отеческие чувства к Люсьену, загадочный аббат Эррера, тем не менее, преследует и личную выгоду от возвышения молодого человека в обществе. Казалось бы, красота юноши и ум хитреца аббата должны бы скоро поспособствовать достижению цели, но… Всегда найдется какое-то досадное но! Люсьен испытывает нежную привязанность к Эстер, бывшей куртизанке, отказавшейся от постыдного поприща во имя любви. Не желая разрыва с возлюбленной, Люсьен под руководством аббата начинает двойную игру.
Герои Бальзака вышли весьма неоднозначными. Их нельзя притянуть к шаблонам добра и зла, их поступки по мере продвижения сюжета можно оценивать по-разному. Взять, к примеру, Эстер. В начале книги своей беспомощностью и покорностью она вызывает жалость и только. Однако если взглянуть на Эстер в финале, нельзя не признать, что в своем развитии она совершает значительный прыжок. Во благо Люсьена она не боится уже осуждающих взглядов, не брезгует шантажом. Смысл ее жизни – любовь, предательство которой равносильно убийству.
Только достоин ли Люсьен подобной любви? Удивительно, но факт: он – наиболее неприятный для меня персонаж в романе. Не терплю безвольных, немогущих страдальцев. На дух не переношу! Люсьен-журналист неплохо излагает мысли на бумаге, Люсьен-искуситель легко покоряет женские сердца. Что еще может Люсьен? Он может отказаться от возлюбленной, потому что с ней не станешь известным и богатым и потому что так повелел аббат Эррера. Он может продать свою любовь за гроши, потому что так посоветовал аббат Эррера. Он может льстить и угождать тем, кто признан обществом, потому что так приказывает аббат Эррера. При необходимости он может порыдать по поводу невозможности соединить в одном человеке красоту и страсть куртизанки и богатство юной леди… На чьем плече? Правильно, на плече аббата Эррера. Любил ли Люсьен Эстер? Люсьен любил славу и деньги – вот единственное, в чем можно быть уверенным. Только куда его мечтам до честолюбивых помыслов самого наставника аббата?
Как раз аббат и наводит на мысль о том, что идея романа и в частности образ данного персонажа взращивались в сознании автора давно. Настолько Карлос Эррера кажется многоликим и продуманным до мелочей. Поистине Бальзак вложил в него всю свою неуемную фантазию. Аббат и каторжник, святой и искуситель, наставник и приказчик, отец и губитель. Аббат Эррера имеет в романе наибольшее количество масок, коими он легко оперирует в сюжете. Именно он, таинственный, зловещий, непостижимый, так часто высказывает мысли автора. Именно он утверждает, что никакое добро и никакое зло не бывает безупречно чистого оттенка. Под личиной злодея может скрываться ранимое сердце, названный отец и друг, что, в прочем, возможно и наоборот. И как же сложно было автору расстаться со своим героем в финале!
Только сказать, что нить сюжета вьется лишь вокруг выше обозначенного треугольника, значит согрешить против истины. Героев в романе много: прожигатели жизни и легкомысленные женщины, каторжники и представители высшего света. Каждый по воле автора наделен своей уникальной историей. Чего только стоят барон де Нусинген, воспылавший любовью на закате жизни, искуснейшие агенты – Перад, Корантен, Контансон или сомневающийся судья де Гранвиль! И все же единственный, кого по-настоящему любил Бальзак, кому поклонялся, кого вывел на авансцену, был… Париж. Постигая суровые нравы и тайные закоулки Парижа вместе с автором, ты постигаешь жизнь. И, собственно, неважно, где ты находишься, в Опере, в ложе театра, на званном приеме или в Консьержери, ты наблюдаешь одно: за блеском нарядов так часто скрывается хищный блеск чьих-то глаз. Притворство, игра, обман, вымогательство, убийства – вот вечные спутники любого времени. И никакого романтического флёра тут нет, лишь сплошной проклятый компромисс, на который частый обитатель готов пойти, пытаясь потешить свое тщеславие и получить удовольствие.
Бальзак так любит Париж с его нравами, архитектурой, историей, что подчас не в пользу динамике сюжета пускается в долгие размышления. И если в начале романа лирические отступления не так часты и подробны, то к финалу они заметно отягчают сюжет. И это отнюдь не делает читателя счастливым, ибо он хочет обрести развязку, но вынужден идти тайными переходами Консьержери, изучать лазейки и винтовые лесенки, а между тем и тонкости судебного дела. Автор делает на финале такой акцент, словно вся история и вовсе была задумана ради последних нескольких сотен страниц. И вот теперь, дойдя до любимой части, Бальзак дает волю чувствам. Согласитесь, в финале хочешь получить конкретику, а не долгие переливы мыслию по древу о том, кто ходил и ходит по коридорам старейшей тюрьмы, сколько решеток отделяет подсудимого от посетителей, где его переодевают перед оглашением приказа…
Возможно, я немного вредничаю, но и умолчать тоже не могу, вот только уподобляться автору в финале своем тоже не хочется. Будем кратки: не всякий достоит любви. Порочная Эстер и проходимец аббат заслужили ее куда вернее, нежели малодушный Люсьен. Сила любви заставила первых двух измениться, открыть в себе неведомые новые силы, тогда как последнего и не посетила. Однако, как известно, сердцу не прикажешь, кого любить, а кого нет. Как часто тот, кто тревожит чье-то беспокойное сердце не стоит и гроша! Что с тем поделать? Остается лишь вздохнуть и перевернуть страницу.
132 понравилось
