Антология мировой детской литературы. Том 2 (Г – Д)

Да, мельчает профессия сыщика, коль скоро к нему начинают уже обращаться за помощью в принятии решения по поводу трудоустройства)

Очередное дело гениального Шерлока Холмса оказывается банальным до невозможности. Детективная интрига шита белыми нитками и смысл преступления понимают с первых аккордов рассказа даже неподготовленные читатели, не говоря уж о человеке с развитой дедукцией.

Мисс Хантер хочет принять весьма щедрое предложение о работе, но мы-то знаем, что бесплатный сыр только в мышеловке. И потому странные требования будущих работодателей (надеть чье-то платье, остричь свои прекрасные волосы, сидеть у окна) не кажутся такими уж и непонятными. Понятно-то все как раз с первых строк. Но в том и состоит детективный и литературный гений Конан Дойла: даже из такой простенькой истории сделать увлекательный рассказ. Кроме того, сопровождаться он будет фирменными рассуждениями Шерлока о природе преступления и натуре злоумышленников. Обожаю слушать его мудрые мысли из рассказа в рассказ, они, как и все его действия, не лишены логики, хотя временами и кажутся довольно спорными. Как, например, говоря о современных преступлениях, он делает заключение. что великих дел больше не осталось (рассказ нам это обстоятельство наглядно и подтверждает), что преступники потеряли самобытность и проч. Хотя что такое в понимании Холмса "великое дело"? Преступление само по себе безнравственный аморальный поступок и возвеличивать его как-то странно, а уж когда дело касается убийства...

Итак, преступление в рассказе будет раскрыто (кто бы сомневался!), но как-то словно между делом, нехотя. Нет здесь привычных для Шерлока логических дедуктивных умозаключений, а жаль (за то и оценка - 4/5)...

Поучительная история для желающих заработать быстрые или легкие деньги, и главный вывод: осмотрительность еще никому не вредила.

Первое знакомство (как бы странно это ни звучало...) с творчеством немецкого классика, Эрнста Теодора Амадея Гофмана. Обожала в детстве мультфильм по этой чудесной сказке, но вот книгу прочитала впервые. И как раз под Рождество - а сказка очень атмосферная, рождественская)

Трогательная, добрая, милая и бесконечно сказочная история. Здесь есть и волшебная страна (куда же без нее?), и заколдованный принц (тот самый безобразный вначале Щелкунчик) и заколдованная принцесса (Пирлипат), баталии игрушек и мышей, атмосфера праздника, Рождества и ожидания чуда. А чудо обязательно случится, если веришь в него всем сердцем, до глубины души...

А еще это прекрасная история любви между Мари и юным Дроссельмейерем. Поэтому тем более странно, что я не читала эту сказку, я ведь обожаю все такое, романтичное...)

Классическое произведение, написанное в далеком уже от нас 19-м веке, но как же увлекательно это читается и в наши дни, как следишь за перипетиями сюжета и удивляешься финалу. Да, про финал этой необыкновенной истории я отчего-то напрочь забыла и о волшебном превращении тоже. С годами вера в чудеса, видимо, все-таки ослабевает и как же хорошо, что есть такие книжки, которые напомнят:)...

Удивительно теплая сказка, естественно, с хэппи-эндом (что я особенно ценю:), которая учит совершать добро (оно к тебе же обязательно и вернется) и верить в чудеса, что бы ни случилось и что бы ни говорили эти упрямые взрослые)

И, кстати, как мне показалось, книга отнюдь не только для детей. Она и для взрослых. В жизни каждого человека должно быть небольшое местечко для волшебства (ну или большое. это как повезет:) 5/5 Всех с наступающим Рождеством!

Вообще-то, рецензию на эту сказку я собирался написать на Новый год, но так сложилось, что руки до неё не дошли, а некий замысел остался, и вот очень скоро представился случай вернуться к уже частично обдуманной рецензии. А повод такой, что сегодня - 24 января - исполняется 245 лет со дня рождения Эрнста Теодора Амадея Гофмана, который первые 29 лет своей жизни вместо третьего имени Амадей носил имя Вольфганг. Амадеем он стал в честь великого композитора Моцарта, страстным поклонником которого был, и взяв третье имя, как у него, стал полным - трёхименитым - его тёзкой.

Хотя, если бы он ведал, какую чудесную музыку через много лет после его смерти сочинит русский композитор Пётр Ильич Чайковский к балету, поставленному как раз по "Щелкунчику", он, наверное, переименовался бы в Эрнста Теодора Петра. Это, конечно, шутка, но музыка Чайковского действительно настолько великолепна, что заслуживает самых восхитительных эпитетов. Я, признаюсь, не слишком рьяный поклонник классической музыки, но Чайковский и Моцарт - те композиторы, которых я принимаю и могу слушать бесконечно долго. И Гофман выступает неким связующим - писательским - звеном между двумя великими композиторами.

Сама сказка имеет непростую структуру, можно сказать, что одна сказка содержит в себе другую, но четкой границы между двумя историями нет, они как бы переливаются друг в друга. А связывают их действующие лица, у которых были реальные прототипы. Ведь Гофман сочинил эту сказку специально для детей своего друга и будущего биографа Юлиана Гитцина - Фрица и Мари. Потому-то и главные герои сказки носят эти имена, это тот случай, когда автор рассказывает детям сказку о них самих - приём часто используемый сказочниками. Но и образ загадочного крёстного - старшего советника Дроссельмейера, - возможно, есть своеобразный автопортрет самого Гофмана.

А еще обе сказки - внешнюю и внутреннюю - связывает фигура заглавного героя, он же - племянник Дроссельмейера. В образе Щелкунчика проявляются и героическая тема, и романтическая. Первая - в жестоком противостоянии с мышиным царством и его армией, вторая - в отношениях, возникающих у него с юной Мари. В последнем аспекте своеобразно проявляется бродячий сюжет европейских сказок о красавице и чудовище.

Этот сюжет дважды обыгрывается в сказке, в одном случае побеждает эгоизм - принцесса Пирлипата и Щелкунчик, в другом - любовь - Мари и всё тот же Щелкунчик. А мне очень запомнилось диковенное слово - кракатук. Так называется орех, который играет важную роль во внутренней сказке.Я думал, Гофман сам придумал это слово, но оказывается, он вычитал его в какой-то древнеперсидской сказке, и так им впечатлился, что даже, якобы из-за него придумал своего "Щелкунчика".

Что еще показалось мне в сказке Гофмана не совсем обчным, так это то, что представителями злых сил у него выступили мыши. Как-то так повелось, что в западной культуре маленькие мышки гораздо чаще были носителями положительных качеств, и им следовало сопереживать. Окончательно такой стереотип закрепили американцы своими Микки-Маусом и Джерри. У нас же к мышам было меньше пиетета, их роль у нас выполняли чаще всего зайцы, опять же, закреплено в "Ну, погоди!" Такая "любовь" западных авторов к мышам кажется мне не совсем искренней, ведь большинство людей этих животных или боится, или испытывает к ним отрицательные чувства. Так что в этом отношении я принимаю выбор Гофмана назначить на роль злодеев мышей.

Вообще, приходится признать, что сказка, несмотря на свой новогодне-рождественский антураж, имеет некоторые элементы ужастика. Конечно, не такого кровавого, какие через 150 лет будут снимать голливудские режиссёры, но тема "Челюстей" все же была заявлена Гофманом намного раньше Бентли и Спилберга.

Грин - идеальный писатель для читателей, а вернее даже - читательниц, которые очень любят, чтобы все главные герои, пройдя через уготованные им автором испытания, обрели счастье, вечную любовь и смерть в один день. И обязательно, чтобы можно было написать: ах, как это мило, трогательно, прекрасно, чудесно, атмосферно! Грин честно обеспечивает весь этот дамский набор.

Ничего плохого в милости и трогательности нет, если кто-то оказался тронут, то это не мое дело, а его личное и его лечащих врачей, поэтому не считайте, что я как-то не по-доброму отношусь к творчеству Грина. Я отношусь к нему очень даже по-доброму, читаю ведь, правда не так много и не так часто, как некоторых других авторов, ну, так я же и не писал, что Грин входит в число моих любимых писателей.

Наверное, я жду от литературы чего-то другого: правды, искренности, подсказки, урока, созвучия. У Грина со всем перечисленным сложности, пожалуй, только кроме созвучия. Но ведь созвучия у всех разные, со мной у него созвучия не сложилось, потому, что я хотел правду, а Грин предложил мне сказку, я хотел искренность, а Грин предлагает грёзы, а жду подсказки, а он мне - фантазии, я хочу урока, а вместо урока - красота.

Красота - это здорово, но красота не может существовать сама по себе, сначала было... лицо... или тело... или лес... или море.... А потом это лицо (тело, лес, море) обрели те гармоничные черты, которые породили восприятие, которое мы считаем красотой. Но красота не может заменить лица, или моря, без лица или моря её просто-напросто нет.

Вот в том-то и проблема таких текстов, как у Грина, они безумно красивы, но это красота сама в себе. Книги Грина могут рассказать о красивых героях, совершающих красивые поступки в красивых обстоятельствах, но не в состоянии чему-либо научить, потому и числятся они среди любимых книг у несостоявшихся мечтателей, верящих в чудесное преломление абстрактной красоты в ощутимую красоту, ждущую их в жизни за соседним поворотом. Ждут, а время идет, а вместо красоты приходит старость. Старость тоже может быть красивой, если под ней есть фундамент настоящей жизни.

Вот такой парадокс, красиво получается у тех, кто за красотой не гонится, и эта - настоящая красота - иногда на первый взгляд кажется уродством, но приглядишься и поймешь - не так прост этот мир, не так совершенны совершенные линии, кривые линии Лобачевского тоже могут являть красоту.

Но Грин - это Евклид литературы, у него не бывает искривления пространства красоты, у него все очень красиво параллельно, перпендикулярно и конгруэнтно, и от того красота по Грину превращается в пересахаренное малиновое варенье, слишком приторное - много сразу не съешь. Но иногда в охотку - можно.

Ну, а рассказ - классика Грина: романтика (река, ночь, он, она, тайна, любовь), и вишенкой на торт "они жили долго и счастливо и умерли в один день". Красота! Объедение! Вам еще добавить? Нет, всё, хватит, больше не надо!

Когда-то эта повесть наделала много шума, её активно обсуждали, цитировали, она вошла в число самых читаемых произведений своего времени, заняв гарантированное место почти во всех детских хрестоматиях.

Композиция повести разбивает сюжет на два линии, в одной мы видим вполне благополучных детей графа Листратова, живущих в довольстве и достатке, имеющих все, что захотят, а больше всего они хотят в цирк, поскольку там интересно и весело. В другой линии рассказывается о трудной судьбе кухаркиного сына Пети, по факту проданного в рабство атлету Беккеру, выступающего в том самом цирке, в который рвутся дети графа

Только для Пети цирк это не счастливое развлечение, а страшная изнуряющая каторга, к которой он приговорен обстоятельствами складывающейся жизни. Мальчик напуган и затравлен, у него нет никакой отдушины, кроме доброго клоуна Эдвардса, горького пьяницы, который не может ничем помочь, кроме сочувствия.

В конце повести две линии пересекаются - дети графа попадают в цирк, и с особым нетерпением ждут выступления "гуттаперчивого" мальчика. Их заинтересовало слово "гуттаперчивый", а кроме того, тот факт, что ребенок, такой же, как они выступает в цирке, они-то думают, что это так заманчиво и здорово.

Их ждет страшное потрясение, на их глазах мальчик срывается с высоты и разбивается о манеж. Разыгрывается настоящая трагедия, юная Верочка, старшая дочь графа Листратова тяжело переживает случившееся, всю ночь бредя о цирковом мальчике. А Петя получил страшные травмы и на следующий день умер.

Да, правы критики, здесь дается противостояние имущих и неимущих, противостояние сочувствия, проводником которого является Верочка и клоун Эдвардс, и душевной черствости и бездушия, которые демонстрируют атлет Беккер, граф Листратов и тётка мальчика Варвара.

Но, в первую очередь, эта небольшая повесть, почти рассказ по объему, о безысходности. Безысходность и беспросветность пронизывают весь текст от начала до самого финала, гнетущая предопределенность царит здесь на каждой странице. И, если Петина судьба выглядит в этом отношении более утрированно, то графские дети тоже не минули того же.

Деспотический уклад, царящий в семье Листратовых, выхолащивает их души и готовит к непротивлению принятия положенной по рождению судьбы. Кажется, что им много дано, но это обманчивое впечатление, они такие же рабы воли своего отца, как Петя был рабом воли Беккера.

И неспроста тётя Соня перекрещивает спящую и бредящую, сорвавшимся цирковым мальчиком, Верочку, как бы в надежде, что девочка сможет не очерстветь в ждущем её суровом мире.

И неспроста добрый клоун Беккер после смерти Пети идет в уборную, где у него спрятан графин с водкой, всё, что он в силах сделать, противостоя бездушию и все той же безысходности, это - напиться.

Это повесть о безысходности всей российской жизни восьмидесятых годов позапрошлого века. Сегодня мы знаем, что эта безысходность будет копиться еще целых 30 лет, а потом гнойник прорвет, и она выплеснется на головы всех, и тех кто заставлял терпеть, и тех, кто терпел. Страшная волна революций и последовавшая за ними гражданская война во многом обязаны той безысходности, которую зафиксировал и описал честный писатель Григорович.

Большинство читателей знает Джерома К. Джерома по книге "Троеив лодке не считая собаки". Фактически именно эта книга является его "визитной карточкой", и многие, продолжив знакомство с его творчеством, остаются разочарованными. Мне тоже стало любопытно, как автор справился с малой прозой, так как и "Трое в лодке не считая собаки" и "Трое на четырёх колесах" оставили у меня самое положительное впечатление. Не жалуя рассказы в целом, я всё же старалась обращать внимание не на художественную ценность, а на общий стиль автора и его умение увлечь читателя тонким юмором, который характерен для двух его романов.

Сборник состоит из историй, которые входят в различные сборники. Если честно, система компилирования рассказов осталась для меня загадкой. Обычно создатели сборника придерживаются какой-то общей идеи, которая красной нитью проходит через всю книгу. Здесь я такого не увидела.

Истории очень разные: от смешных до откровенно философских. Если честно, не очень люблю, когда автор распыляет себя на все, попадающие под руку темы. Так, к примеру, считаю, что истории о привидениях из сборника "Истории, расказанные после ужина", местами действительно забавны, и именно они создают общее настроение. Здесь писатель прибегнул к часто используемому приёму, когда повествование ведётся от лица нескольких лиц, находящихся в одном месте. Он собрал вместе несколько английских родственников в вечер Сочельника, снабдил их внушительным количеством пунша, сваренном на джине, и настроил на рассказы о привидениях. Получилось как раз в чисто английском стиле, приправленным изящным английским юмором.

Что же касается других рассказов, они показались мне не на уровне. То ли автор не смог реализовать блестящие идеи в не менее блестящую форму, то ли разнообразие тем сказалось на качестве. Например, рассказ "Часы" можно охарактеризовать как очерк-размышление. Здесь автор предаётся философским рассуждениям о быстротечности времени и его потенциале, но, если честно, получилось у него так себе. А, к примеру, рассказ "Миссис Коронер расплачивается" несёт полезный посыл, что "смеётся тот, кто смеётся последним", но автор не сумел обыграть его в свой привычной ироничной манере.

Обобщая, могу сказать, что сборник не плохой. Всё же английская классика держит определённую планку, априори подтверждающую знак качества. Поэтому знакомство с автором предполагаю продолжить.

Почти все рецензии на эту сказку начинаются с того, что вот, дескать, Дрюон - исторический романист, а тут этакий вираж - детская книга. Признаюсь, и меня побудило прочитать "Тисту" то обстоятельство, что автор в своё время произвел на меня сильное впечатление именно в качестве создателя увлекательных романов из истории Франции. Дрюон умел увлекательно писать, недаром его окрестили "Дюма ХХ века". Это уже, наверное, становится традицией французского исторического романа, что лучшими авторами жанра становятся потомки гаитянских негров или русских евреев (вариант Дрюона).

Но, к сожалению, в качестве сказочника месье Морис не смог произвести на меня такого же потрясающего впечатления, как в качестве исторического романиста. Андерсена из него не получилось, хотя, скорее всего, он хотел походить не на Андерсена, а на своего соотечественника Сент-Экзюпери. Походить, наверное, вышло, потому что большинство критиков находят сходство между Тисту и Маленьким Принцем, но, по моему мнению, получилось довольно слабое и неудачное подражание.

Идея сказки получилась размытой и неконкретной, что для этого жанра является существенным минусом. Главное направление - это пацифизм, победа цветов над пушками. Звучит всё это, конечно, идеологически правильно, но присутствует в такой подаче некая манерная манипуляция, к которой дети, как правило, бывают очень чуткими, и в результате правильная идея оказывается дискредитирована примитивной подачей.

Однако, дальше у ёлки появляется вторая верхушка, победив милитаристов, Тисту теперь сосредотачивается на борьбе со смертью. Тут он, как и ожидалось, терпит поражение. Но этот эпизод оказывается проходным, дальше Тисту - отправляется на небеса, а его пони выщипывает траву, образуя надпись: "Тисту был добрым волшебником".

Вопрос возникает: почему был? почему сбежал? зачем, вообще приходил? На эти вопросы у автора ответов нет, кроме предполагаемого "мимими". Короче, правильно сделал Дрюон, что больше не писал детских сказок, не его это...

Я — легенда щелкунчик

Я полюбил щелкать семки и фисташки раньше, чем узнал о Гофмане. Я грыз их вообще задолго до того, как понял, кому обязаны создатели «Истории игрушек» и «Ночи в музее». Когда я полюбил щелкать семечки, я не мог знать, куда попаду в предновогодний вечер 2012 года.

Каждый год 31 декабря мы с друзьями ходим в баню в Национальной опере Украины ставят балет Чайковского «Щелкунчик». Ну мы моемся в бане они обеспечивают рождественским настроением грустное население 21 века. Они продают нам сказку, билеты в которую лучше покупать заранее, и лучше — в один конец.

От этой музыкальной и танцевальной поддержки Щелкунчик только выигрывает. Так же, как он не справился бы с полчищами мышей без поддержки Мари, Фрица и их крестного, в двадцатом веке Щелкунчик мог не справиться без поддержки Чайковского. Но этот новый крестный отец сделал нам предложение, от которого мы не смогли отказаться — продолжить читать простецкую, но красивую сказку под гениальную, но сложную музыку.

Во времена замысловатых и высокотехнологичных сказок стоит поддерживать Щелкунчика и интерес к нему. Когда я буду влиятельной фигурой в сфере культуры, вместе с биноклями зрителям «Щелкунчика» будут предлагать взять на спектакль упаковку фисташек. Чтобы, глядя на сцену, каждый мог ненадолго оказаться щелкунчиком. И если мы хотим обсудить, насколько это невоспитанно, то вспомним, что между древней Грецией и Шекспиром театр вообще считался прихотью кощунственных бунтарей. А если и это не аргумент, то вспомним, что и Мари пришлось пожертвовать красивыми марципановыми куклами ради победы Щелкунчика.

В прошлом году за ощущение праздника у меня отвечала Чарльз Диккенс - А Christmas Carol in Prose. Рождественская песнь в прозе (сборник) , в этом я добралась до "Щелкунчика". Предварительно расчитав Гофмана - поэтому для меня это была не только рождественская сказка, но и продолжение знакомства с очень уважаемым автором.
Крайне интересная тенденция наблюдается. Ты уверен - что знаешь "Щелкунчика" наизусть. Каждый Новый год приходит с волшебной музыкой из прекрасного балета, мультфильм советский знаешь наизусть (и, кстати, кроме него - я не помню больше удачных экранизаций, хотя сколько их было...). Узнаешь отсылки и явные заимствования: как то Сергей Михалков - Сон с продолжением (прекрасная сказка, очень люблю ее) или Эдуард Успенский - Гарантийные человечки: сказочная повесть . Да Щелкунчик уже давно с нами сроднился и из "куклы из Нюрнберга" превратился в того, кто приносит праздник каждый год. И - не могу даже вспомнить, читала ли я вообще оригинальную сказку... Да и я Гофмана не так давно расчитала - и полюбила. Да, это романтика, кружевная и вычурная, но при этом: мрачная, темная, неоднозначная. Одним словом - завораживающая. И эти элементы автор умудрился привнести даже в свою рождественскую сказку.
Ой... Во время всего прослушивания - у меня улыбка не сходила с лица, я прям чувствовала ее. И даже - хохотала в голос. Когда крестный, уличенный в том, что (во время войны) не давал часам бить - стал распевать глумливую песенку. Восхитительная сказка, и даже - сказка в сказке (про волшебный орех). И - в стиле автора, не такая однозначная и одномерная. Неоднозначен даже образ Щелкунчика, и крестный тоже - не так прост и благодетелен. А я хоть поняла, откуда в балете столько кукол (тут даже в сказке есть балет - который превратился в балет...)).
Конечно - она для детей. Автор даже напрямую постоянно обращается к "маленьким читателям и слушателям". Игрушечки и куколки, а уж описание Кукольного королевства с его лимонадными реками и пряничными берегами... Я к сладкому крайне ровно отношусь - а уж марципан... Из него можно лепить всякие красивости - но его ж даже мыши не едят! Но - я уверена, что взрослым тоже можно заглянуть. Даже автор прописывает эпизод - как родители с интересом рассматривают новый подарок крестного. Я вспомнила - как в первый раз выставили все эти механические фигуры в витрине магазина купцов Елисеевых... Невероятно завораживающе в книге описана сцена сражения, и очень мне понравилась сказка от крестного - напомнила Элинор Фарджон - Корзинка старой Нянюшки .
Просто это написано для детей ТАК - что даже взрослым приятно читать. Ни одна голливудская адаптация не удалась - потому что не было вложено ни волшебства, ни души. В книге - все это чувствуется.
Волшебная сказка, проверенная веками и дарящая рождественская настроение целым поколениям, в своем оригинальном виде тоже хороша. Детям читать рекомендую обязательно (не самым впечатлительным - потому что у автора не все так конфетно-кукольно)! И - не только) Мне даже захотелось почитать - Гофмана, Гауфа, Андерсена, что-то сказочное - но неоднозначное и не приторное.
Понимаю, что изданий "Щелкунчика" сейчас... С великолепными рисунками, интерактивных... Но я порекомендую, настойчиво - озвучку Александра Клюквина. Пока он будет творить свою магию - я не перестану его рекомендовать. И тут была - именно магия, до перевоплощения. Представьте Александра: это солидный мужчина, голос у него такой объемный и бархатный. И тут он так перевоплощается в крестного, что ты представляешь: худого дяденьку с чертовщинкой во взгляде и высоким скрипучим голосом... Магия - не иначе!

Я никогда не любила цирк - не знаю почему до сих пор: ведь в детстве я не осознавала реальной опасности трюков или издевательства над дрессируемыми животными. Сама атмосфера отталкивала меня - мне неуютно до сегодня так, что книги и фильмы с происходящими в цирке событиями откладываю и пропускаю. Наверное, "Гуттаперчевый мальчик" способен только подкрепить это отношение, поскольку смеха и счастья, которые обычно приобретают, посещая представления, другие, ожидать здесь не приходится.

Вполне возможно, что именно моим отношением обусловлено понимание еще перед началом чтения, что история придет к трагическому финалу. Но как бы там ни было, гуттаперчевый - не значит счастливый. Маленький Петя родился под несчастливой звездой - отец погиб в войсках, мать потынялась по миру, заимев жестокого отчима, и тоже умерла. Никому не нужный слабенький здоровьем с рождения мальчик был отдан акробату цирка на попечение. Может, если это было его предназначением, Петя и обрел бы покой и свободу, но, к сожалению, все происходящее в его жизни было вынужденным, а люди, окружающие его - не задумывающимися ни о чем, кроме своих выгод.

Дмитрий Григорович сделал тоску от истории маленького циркача еще более крепкой, добавив рассказ о графском семействе, где дети тоже, несмотря на звания и финансовую обеспеченность, оказались среди не самых добродетельных людей - чего стоит реакция отца семьи, возмутившегося тем, что "негодяй" Петя, став жертвой, заставил его детей оказаться свидетелями трагичных событий. Нет слов, чтобы описать людей, которые настолько глухи и слепы к другим, что способны обесценить даже факт их существования, я уж молчу о достижениях и чувствах.

"Гуттаперчевый мальчик" - очень грустная история о человечке, чья судьба с самого рождения не предвещала ничего хорошего - одни утраты, несчастья и издевательства. Даже клоун Эдвардс, единственный, кто проникся жизнью Пети, не смог его спасти от злого рока. И почему мы не способны помнить свои прошлые жизни - ведь тогда мы могли бы хотя бы понять, за что и зачем с нами все это?..