Этногенез и биосфера Земли

В этой концепции Л.Н. Гумилев следует учению Вернадского (Первое: живые организмы создают круговорот веществ и энергии, а именно, создают вещества и преобразуют их в энергию. Второе: в исследовании ученый не должен ограничиваться только своей областью знаний). Автор не ограничивает исследование в рамках своих областей знаний (этнографии, археологии, востоковедение). Жизнь этносов рассматривается и по средствам антропологии, истории, географии ученый затрагивает и такие области как генетика, социология, философия, палеонтология, зоология, биология и даже экология.

Теория, которую он предлагает, лично мне показалась любопытной и в какой-то мере убедительной, она имеет хорошую теоретическую базу обоснования. Человек с непростой судьбой не побоялся предложить такую смелую теорию, которая была раскритикована учеными, но защитить диссертацию смог.
Манера преподнесения информации подкупила с первых страниц и увлекла. Рассуждение о преобразовании этносов, привело меня к мысли, преобразование ведет к утрате уникальной идентичности каждого из них, имеет ли это значение в масштабах природы, даже допустим, в масштабах планеты? Да, это ведет к образованию новой культуры, нового этноса, и если бы этносы не перемешивались, это не привело бы в такой богатой истории, разнообразной культуре, развитию, трансформации человечества. При этом, некоторые культуры давно утрачены, забыты, изменило бы это что-то дойдя их культура, ценности до наших дней? Как показывает история, предки были умнее нынешнего поколения, связано ли это с меньшим количеством пассионариев?
Продвигаясь глава за главой Гумилев ведет нас к мысли, что этническое разнообразие, его становление, развитие не связано с экологическими, географическими, социальными, биологическими и геологическими критериями, они воздействуют на организм, заставляя приспосабливаться к условиям обитания, но не развивают.
Он выдвигает теорию считая, что накапливаемая в человеке энергия движет его поведением.

Нам предлагают познакомиться с теорией пассионарности, то есть способностью и стремлением к изменению окружения. Автор считает, что в некоторых людях толчок пассионарности столь силен, что носители не способны совладать с желанием действовать, что приводит их к совершению импульсивных действий, ситуация куда сложнее и опаснее, если пассионариев группа.

Есть ли в вас этот импульс?)
У пассионариев импульсы не уравновешены, но в стабильных этносах (динамических) их возможно сбалансировать, избыточную энергию направить в развитие системы, главное не упустить их из-под контроля, иначе их действия приведут к разрушению. Пассионарии эффективны при появлении внешнего врага, их импульсы настолько сильны что они готовы жертвовать собой. Так что же, пассионарность это хорошо или плохо? Я получила ответ, если вам любопытно - читайте.
Кому стоит читать:

• тем, кому интересна история (от Древней Греции до XX века);
• кому интересно от чего зависит развитие, трансформация и вымирание этносов;
• кому хочется узнать от чего в этносах появляются химеры и какова их роль;
• естественнонаучные дисциплины и изучение вопроса изменения природной среды при развитии цивилизаций;
• как пассионарность влияет на окружающий мир;
• кому нравится рассуждать комплексно.

  Эта книга мозговой штурм, которая не дает расслабляться.

В книге подробнейшим образом излагается теория автора об этносе как связующем звене между природой и человеком. Основным моментом является комплексный подход к этой теме, т.е. соединение исторического, географического и биологического аспектов.

Л. Н. Гумилёв вводит  новое понятие
пассионарности - это  психологическая составляющая, которая помогает осмыслить логику социальных процессов в общности людей.

На основе тщательного анализа исторических событий Гумилёв открыл некую закономерность, которая характеризуется солнечной активностью.  Как результат - в социуме возникают пассионарные толчки, что приводит к зарождению новых этносов, развитие которых происходит, как сказал Д.С. Лихачёв,
"с их  увязкой  к биосфере, т. е.  климату, ландшафту и флоре и фауне присущей тому или иному региону в определенный отрезок времени."

Д.С. Лихачёв:

Книга написана понятным простому читателю языком. Имеется много исторических примеров, таблиц, схем и  диаграмм, что делает повествование ещё более наглядным.

Приятного чтения.

Первое, что изумляет у Гумилева - прекрасный стиль. Изумлять не должно - родители-то какие (!), но ведь на детях природа частенько отдыхает.
Второе, как быстро, ловко и изящно он переходит на научный язык. Я возблагодарила небеса, что когда-то поступала на биофак, поэтому не приходилось лезть в словарь, дыбы понять такой, скажем, оборот:

Третье, что обращает на себя внимание – юмор. Юмор такой чисто научный, профессорский, и при этом стильный. Вот образчик:

Исследование Гумилёва лежит, как он сам справедливо замечает, на стыке трёх наук: истории, географии и биологии. К счастью, все три мне более-менее интересны, хотя и лежат вне сферы моей основной деятельности. Временами я, конечно, садилась в лужу (не то чтобы я досконально помню, как проистекала битва при Киноскефалах), но удовольствие от чтения это не отравляло. Что же касается главной гумилёвской идеи, той самой пассионарности, то она ярка, во многом убедительна и уж совершенно точно интересна. Парадоксально то, что до сходных идей, хотя в гораздо более мелком масштабе, доходят специалисты совсем в других областях

Мне ничего не было понятно. Поэтому я стала читать дальше. Но перед тем, как перейти к самому интересному в этом научном труде, оговорю сразу о двух вещах.

Первая — автором является Лев Николаевич Гумилев, тот самый сын Анны Ахматовой и Николая Гумилева, ярких представителей русской поэзии Серебряного века. По всей видимости, интерес к гуманитарной науке Лев Николаевич получил от отца-путешественника. Как сын расстрелянного «антисоветчика» младший Гумилев и сам подвергался репрессиям, четырнадцать лет пробыл в лагерях, но при этом остался верен своему делу и смог публиковаться. Отсюда важное уточнение — стоит учитывать временной фон (как науки, так и литературы, цензуры, идеологии), поэтому не стоит удивляться ссылкам на Маркса, Энгельса и прочих. Специализация Льва Николаевича — востоковедение (конкретнее — цивилизации кочевых народов: хунну, тюрков и пр.), но в процессе чтения его работ перед нами открывается удивительно эрудированный человек с очень широкими познаниями во всемирной истории и прочих науках, что делает из автора невероятно интересного рассказчика и собеседника в диалоге с читателем.

Вторая — стоит учитывать характер произведения, которое написано исключительно в научном стиле, то есть предполагает основную теорию, разборы теоретических взглядов других ученых (в том числе аргументированная критика чужих идей, что логично в профессиональном дискусе для подтверждения жизнеспособности своей теории; давайте будем честны, доверия больше не там, где просто «мне это не нравится», а там где «мне это не нравится, потому что…»), а также долгое введение в тему, предполагающее знакомство малоосведомленного читателя со всеми тонкостями разбираемого объекта. Знакомиться с подобными работами стоит читателю, который умеет адекватно воспринимать новую информацию с долей здоровой критики, а не поглощать любое написанное слово с неоспоримой верой. Не нужно забывать и о том, что в любой науке каждый год делаются новые открытия, поэтому старые теории быстро теряют свой смысл, но все же — они были и помогали задавать правильный вектор даже своей неидеальностью. Концентрат истины трудно найти в нашем мире, но зерно занятной мысли — пожалуйста!

Перевод аннотации в двух словах: о влиянии природы на историю человеческих сообществ (наций/народов/цивилизаций).

А теперь о том, что в этой книге простыми словами и в чем ее интерес.

В последние годы очень громко звучит проблема глобального изменения климата, ставшая последствием резкого развития технического прогресса (токсичность производств, большое количество отходов и т.д). Но мало кто задумывается о том, что и до «антропоагрессивного» XX века человек как вид имел большое воздействие на окружающую среду. Примером может служить незначительный эпизод осады ныне мертвого города в пустыне Гоби — Хара-Хото, — взятого некогда Чингисханом и монгольским войском, а после и китайской армией. Одним из способов ведения войны было искусственное отведение русла единственной реки, что привело к изменению ландшафта и сыграло свою роль, пусть и не самую значительную, в опустынивании монгольской территории (а также последующего падения Тангутского царства). Критично для региона? Да. Может повлиять на остальной материк? Да (например, труднопроходимость осадков в атмосфере через засушливый регион, что влечет за собой последующую засуху на еще «зеленом» участке за ним). Следовательно — эффект бабочки, от малого к глобальному, вопрос лишь времени.

Описывая влияние антропоса на биосферу, Гумилев высказывает чудную мысль: природа создает из атомов то, что не может создать человек. Тогда человек берет и создает из этих же атомов то, что не способна создать природа. Но что бы ни создал человек, со временем природа все равно возвращает себе эти атомы и создает из них нечто новое.

В итоге мы имеем вечное соревнование человека и естественной среды, из которой некогда сами выросли, но под воздействием комплекса Бога попытались ее укротить. И тут мы подступаем ко второму интересному моменту — если рассматривать человека как биологический вид млекопитающего, то он единственный не имеет конкретного ареала обитания, научившись приспосабливаться к жизни в любых условиях (почти любых, помните, что мы амбициозно претендуем уже и на Марс). При этом нет ни одного человека, который не относил бы себя к какому-либо этносу (спросите себя, и вы быстро найдете ответ: я — русский, японец, удмурт, якут, швед, итальянец и так далее). Человека вне этноса не существует, и это уже психологическая настройка. Каждому из нас нужна точка самоидентификации, чтобы зафиксировать себя в реальности, «на земле», избежать саморазрушающего понятия «я — никто».

Конечно, можно поспорить, учитывая тенденцию последнего века активного смешивания наций и стирания культурных границ. Но все же, если взять главный котел мультикультурности — Северную Америку, — любой потомок приезжего шотландца или индийца гордо назовет себя американцем (в то время, как истинный американец — коренной индеец — либо выродился, либо ассимилировался и растворился в новом этносе). В футуристических домыслах рисуется один этнос — землянин, но это лишь допущение одного из вариантов событий относительно вселенского масштаба, когда государство больше не является значимой единицей, ведь какому пришельцу с Юпитера не будет разницы между корейцем и вьетнамцем.

Но вернемся на Землю! Этнография — относительно молодая наука, потребность в которой возникла в последние века. Почему так поздно, ведь нации и народы были и до этого? В античные и средневековые периоды каждая цивилизация была эгоцентричная, рассматривая мир по схеме «я в середине, по краям известной карты — варвары». Исследовать культуру варваров, конечно же, никто не собирался, как и считать их равными себе (берем сюда представление тех же жителей Римской империи или европейцев периода Великих географических открытий). То, что не соответствовало «нашим» понятиям, уничтожалось и замещалось «правильным». И лишь с переосмыслением политики «стереотипного поведения», началом конца колониализма и зарождением национал-освободительных движений случилось постепенное принятие культуры «других».

Помните, как в самом начале Гумилев дает определение этносу? Так вот:

Итого: этнос — это самоощущение. Как поэтично! Конечно, с научной точки зрения этнос имеет биологические, культурные и социальные признаки, НО! Отсутствует конкретная фиксация осязаемых границ. Все равно что философам или представителям религии рассуждать о человеческой душе — вроде бы есть, а вроде бы где?

Примером могут служить различия в «западном» и «восточном» восприятии понятия «этноса»:

Этому может быть опровержение и мнение, что этнос определяет география. Но как тогда поступить с самовосприятием собственного этноса цыган или евреев? Сюда же относятся переселенцы первого поколения, например, французы в Канаде или испанцы в Мексике.

Еще одним интересным элементом данного научного труда являются описания «сотворения» социо-культурных групп, например, таких как этнос франков (проще — французская общность), арабов и византийцев. Происхождение румын Гумилев объясняет следующим образом:

Но самым главным, ради чего и была написана эта научная работа, является авторская идея о пассионарности. Если простыми словами, то решающим элементом для зарождения и развития любого этноса является… импульс желания! Как поэтично [2]!

По мнению Гумилева, желание «толкает» жизнь вперед: как у каждой отдельной личности, оставшейся незамеченной в веках или переходящей в ранг исторической (например, Александр Македонский и его завоевательные походы позволили эллинизму значительно повлиять на культуру Древнего Востока и сформировали новый этнос — сирийский), так и мифологизированной персоны основателя нации (например, Эней в Италии). При этом стоить помнить, что пассионарий не всегда является героем, энергия пассионарности может иметь отрицательное значение — вспомним Торквемаду или Емельяна Пугачева. Иногда таких людей называют фанатиками, которых общество пытается ликвидировать из-за угрозы дестабилизации сообщества и процессов.

Всякое желание принимает свою форму — амбиций, патриотизма, жертвенности, мести, отречения от мирского ради религии/искусства/науки/путешествий. Сильная энергия пассионария «заряжает» социум вокруг себя, что становится общей вдохновляющей идеей для грядущих перемен. Все это в какой-то момент закрепляется в памяти поколения и становится крепкой основой для самосознания и самоопределения этноса относительно истории всего мира и цивилизаций — ментальный якорь, позволяющий закрепиться и не исчезнуть в таком большом мире.

В «Этногенезе» описаны и объяснены многие значимые исторические процессы: почему пала некогда сильная Римская империя и образовался новый христианский этнос — Византия, как множеству кочевых народов Средней Азии удалось создать империю Чингизидов, почему даже Великая Стена не спасла китайские земли от набегов кочевников, как экспансия европейцев в Новый Свет стала причиной упадка Старого Света, а гений Наполеона не смог справиться с русским народом, почему периоды «расцвета» на самом деле являются периодами «упадка» нации и множество других интересных причинно-следственных связей в историческом контексте человечества.

В заключении хочется отметить, что это было сложным произведением (в плане огромного количества подробных примеров из всемирной истории, а также смежности наук: помимо географии и истории присутствует биология, химия, физика, философия, теология, социология), но исключительно интересным и познавательным!

Очень спорная работа. Лукавить не буду, ожидала большего. Теперь стало ясно, почему в научных кругах Гумилёва не воспринимают всерьёз. Я полагала, его критикуют из снобизма. Но после прочтения пришла к аналогичным выводам. Автор чрезвычайно нарциссичен, позволяет себе нелицеприятные оценки других научных работ, что лично меня отталкивает. Полагаю, учёный не должен опускаться до такого поведения. Гумилёв упивается своей теорией пассионарности, подстраивая под неё различные исторические события. Но, ей-Богу, гораздо чаще народы шли на войну с соседним государством из-за нехватки ресурсов или попытки завоевать влияние в регионе, нежели из-за мифической пассионарности, которой одарена небольшая кучка людей. Особенно повеселил тезис, что пассионарность передаётся по наследству. Тот же Рим, по теории Гумилёва, развалился, так как самые пассионарные личности ушли воевать, не оставив потомства. Поэтому плодились одни вырожденцы, не способные сохранить величие империи. Я бы не рекомендовала к прочтению данную книгу. Мне даже немного жаль времени, что я на неё потратила. Труд на 550 страниц, причём о самой теории разговор начинается лишь во второй половине книги. Первая же посвящена пересказу тех или иных исторических событий с регулярной дискредитацией трактовок событий различными историками/социологами/этнографами. В общем, что мы имеем в сухом остатке? Это псевдоинтеллектуальная книга, щедро сдобренная историческими фактами, именами, цифрами и цитатами, претендующая на оригинальность и научную значимость.

Нет, всё-таки браться за такие книжки, не имея хоть сколько-нибудь специального образования - это не разминка для мозга и даже не зарядка, а полноценный такой выматывающий марафон, где до финиша доберется только сильнейший. Поначалу, в попытке досконально понимать каждую конкретную фразу и все входящие в неё слова, я разрядила телефон с гуглом и чуть не сломала себе мозг, потому как, вы понимаете, пять свежепрочитанных научных определений в единое предложение, да еще имеющее смысл, складывались с большим скрипом. Правда потом я успокоилась, вспомнила, как готовилась к экзаменам по некоторым предметам, и стала вычленять из умного текста смысл. Стало гораздо лучше в первую очередь потому, что Гумилев в своих рассуждениях логичен и последователен. Рассказывать он начинает с самого начала - говоря о этногенезе начинает с того, что вообще такое этнос, есть ли этому конкретное определение, можно ли как-то однозначно его обнаружить. Кроме того, абзац научнообразного текста он подкрепляет примерами, которые, тоже, что называется, умные, но тем не менее просты для понимания.

Итак, в попытке дать определение этноса автор рассматривает его со всех сторон. Может ли в основе этого определения лежать языковая характеристика, географическая, идеологическая? Может дело в том, что в основе одних этносов лежат сословия, а других классы? Или одни этносы кочевники, а другие оседлые? Последовательно приводя примеры к каждому предположению, Гумилев приводит читателя к выводу, что ни одна из этих характеристик не может однозначно быть выбрана в качестве этносообразующей, но в то же время, что все они в разной мере влияют на образование и существование этносов, хотя и не являются основой, движущей силой этногенеза. Что касается примеров, то они, как я уже говорила, логичны, понятны, но всё равно повергают неискушенного в истории читателя (меня в том числе) в уныние:

- за тем, что достаточно вспомнить Гумилеву кроется моё активное копание на просторах интернета. Хотя каюсь, зачастую я просто верила автору на слово, ибо достаточно быстро стала путаться в найденных в сети датах и событиях.

Так вот, продемонстрировав отсутствие единого фактора этногенеза среди очевидных, автор представляет свою теорию. Ту самую, известную всем по крайней мере на слух, теорию пассионарности. Пересказывать её глупо ибо основная идея и так на слуху: бывают такие люди, назовем их пассионариями, которые дают толчок для развития этноса. А вот за всеми подробностями милости просим в эту книгу. Скажу лишь, что рассказывает автор с всё той же степенью подробности и вниманием к деталям, отвечая на невысказанные еще вопросы читателя и строя перед ним вполне логичную систему. Он подробно разбирает все этапы существования этноса, их предпосылки и соответствующие им события. Опять же для облегчения понимания Гумилев приводит исторические примеры, причем со всего света - от Азии до Южной Америки, а так же указывает подходящие каждому этапу "девизы", выражающие основной принцип жизни этноса на данном этапе.

И вроде бы я наловчилась понимать автора, автоматически транслировать его речь в более понятные формы или, хотя бы, ощущения. Казалось даже, что неплохо уловила ход мысли и уже не блуждаю в зарослях, а иду по четко видимой дороге, как последняя часть сбила меня с толку. Нет, рассуждения там по-прежнему логичны и подкреплены примерами, столь же четкой связи с предыдущими частями я не увидела. Как будто с широкой дороги свернули на едва видимую тропинку. Потом правда вышли на другую дорогу, опять широкую, но вот эта тропинка...

Автор – нарцисс, всю жизнь вместо того, чтобы заниматься беспристрастным исследованием окружающего, был одержим идеей открыть что-то такое, о чем бы все говорили и так прославиться. Тщеславный, и, судя по написанному им, весьма поверхностный человек.

Сам концепт пассионарности – дикая чушь.

Суть «теории» – есть отдельные личности, а иногда целые народы в определенные эпохи, которые обладают таким свойством, как «пассионарность» - грубо говоря, на месте им не сидится, как будто шило в одном месте.

Вот сидит себе племя А на берегу реки Б – бац, а давайте все бросим и двинемся на север/ юг/ еще куда-то. Ну чушь же?

Всегда причиной миграций было истощение природных ресурсов или появление рядом агрессивного племени, или изменение климата.

Представьте, живете вы себе в любимом месте в городе и вдруг решаете, причем не только вы – а все жители дома – а давайте переедем в другой район – ну бред же! А вот если в доме поселяться какие-нибудь алкаши/ наркоманы/ любители громко слушать что-нибудь – жители начнут из такого дома переезжать. То же самое с миграциями народов – все либо убегают от опасности, либо ищут более мягкий климат, более доступные ресурсы.

«Пассионарность» же обычных людей объясняется диссонансом, возникающим между окружающим миром и своим положением в нем. Нищета в детстве, ощущение национального унижения, ощущение предательства (мнимое или имееющее под собой основание – не принципиально)

, пишет нам автор. Смотрим биографию австрийского усатого художника – какие толпы он за собой вел.

Автор, помимо нарциссизма, нападает на того же Тойнби, повторяет всю шизотерическую бредятину середины 80-х- 90-х а-ля «эпоха энергетического взлета».

В общем - пустышка и пустобрех, фрик времен СССР с претензией на оригинальность.

Многословно, витиевато, стараясь за многословными оборотами и перечислением имен, местностей и прочего скрыть отсутствие смысла. Завуалировать пустоту.

И ведь целые институты занимались подобной хренью. А кибернетику хаяли. Примерно в одно время с публикацией «работ» Гумилева в СССР делались попытки разработать автоматическую систему учета ресурсов – так и похерили ее в итоге.

Вот Кнорозов расшифровал письменность Майя. Вот это круто.

Какая цель у теории Гумилева – как это поможет или может помочь и кому?
Этот бред просто никто не читал, наверное, в СССР, внимательно, поэтому автор свои «труды» и писал.