Компромисс

« — Значит, антисемитизм все-таки существует?
— Похоже на то.
— Как это могло появиться у нас? У нас в стране, где, казалось бы…
Я перебил его:
— В стране, где основного мертвеца еще не похоронили… Само название которой лживо…
— По-твоему, все — ложь!
— Ложь в моей журналистике и в твоих паршивых стишках! Где ты видел эстонца в космосе? »

- и запомните, - Туронок встал, кончая разговор, - младенец должен быть публикабельным.

• То есть?
• То есть полноценным. Ничего ущербного, мрачного. Никаких кесаревых сечений. Никаких матерей одиночек. Полный комплект родителей. Здоровый, социально полноценный мальчик.
• Обязательно - мальчик?
• Да, мальчик как-то символичнее.

Я вдруг утратил чувство реальности. В открывшемся мире не было перспективы. Будущее толпилось за плечами. Пережитое заслоняло горизонт. Мне стало казаться, что гармонию выдумали поэты, желая тронуть людские сердца…

- Замечательно, - говорю, - повеситься он может, а экзамен игнорировать не может...

- Обидно наблюдать, как гибнет человек.

• Знаешь, - говорю, - проиграть в наших условиях, может быть, достойнее, чем выиграть.

- Есть бульон с пирожками и утка.

- Давай. Может сбегать?

- У меня есть. На донышке...

Знаю я эти культурные дома. Иконы, самовары, Нефертити... Какие-то многозначительные черепки... Уйма книг, и все новенькие... А водки - на донышке. Вечно на донышке. И откуда она берётся? Кто-то принёс? Не допил? Занялся более важными делами?

Поразительно устроен человек! Или я один такой?! Знаешь, что враньё, и липа, да ещё с голливудским налётом - всё знаешь и счастлив, как мальчишка...

И действительно, работал Жбанков превосходно. Сколько бы ни выпил. Хотя аппаратура у него была самая примитивная. Жбанков фотографировал аппаратом "Смена" за девять рублей. Носил его в кармане, футляр был потерян. Проявитель использовал неделями. В нём плавали окурки, фотографии же выходили чёткие, непринуждённые, по-газетному контрастные. Видно, было у него какое-то особое дарование...

Я изложил суть дела. Доктор не удивился. Вообще, что бы ни затеяла пресса, рядового читателя удивить трудно. Кто всему привыкли...