Добросовестная биография двух гениев и их творческого - и не только- союза. В подобных биографиях меня всегда удивляло, как некая парка скрупулёзно расставляет мрачноватые декорации условий жизни, направляющих гения по крестному пути. Особенно впечатлила инфернальная подробность семейной тайны Верленов : Поль был долгожданным ребёнком в семье, и до него у матери случались выкидыши, и эти плоды преждевременных родов, она помещала в банки со спиртом, и хранила в шкафу, и потом, показывала этих "маленьких братиков" маленькому Верлену. Н-да, у Парок бывает свой чёрный юмор, с каким они влияют на психику гениев уже с детства. Потом будет гимназия, где старшие ученики научат младших "порокам". Будет и пристрастие к алкоголю, как бессознательная жажда пробивающегося на свет гения к смягчению воли, раздражению нервов - настройка проводов ! - и желание той мрачной и порочной атмосферы кабачков, которая символично отразит декаданс данной эпохи и тёмные закоулочки души, одинаковых в каждую эпоху. Позабавил факт знакомства Верлена в юности с "Цветами зла" Бодлера, название которых он прочёл - почти как и я - как "Цветы мая" : Les Fleurs du mal ( mai). Эта бессознательная очитка говорит о тоске поэта по нечто светлому. Он знакомится с 16-й Матильдой, столь невинной и наивной, что после первого поцелуя, она сказала ему : у меня будет ребёнок. и̶н̶т̶е̶р̶е̶с̶н̶о̶ ̶ч̶т̶о̶ ̶о̶н̶а̶ ̶с̶к̶а̶з̶а̶л̶а̶ ̶п̶о̶с̶л̶е̶ ̶б̶р̶а̶ч̶н̶о̶й̶ ̶н̶о̶ч̶и̶ Возможно, именно эта наивность и холодность стала -отчасти- причиной того, что поэт стал искать удовлетворения души и страстей в "ином". Судьба готовила Верлена к встрече с Рембо. Автор книги отделяет слухи от фактов, приводя отрывки писем и воспоминаний поэтов и их знакомых. Наверное, искание новых форм в искусстве - а Рембо жаждал бунта, расшатывания всех ощущений ,- распространяется и на искание новых форм и в любви. Но у души есть 1000 и 1 способ обнять тело, у тела же - лишь пара фатальненьких способов обнять душу и тело. Хотя, и тут, как и в большинстве случаев с "иной" любовью, свою роль сыграли сложные отношения с отцом у Рембо ( он рано ушёл из семьи). и с матерью у Верлена. Во всяком случае, оба поэта не были гомосексуалистами в прямом смысле этого слова ( особенно Рембо). Улыбнул легендарный эпатаж Рембо ( чем-то схожий с эпатажем Есенина), с его байками о своём "гаврошестве" на баррикадах, с его вечным подтыриванием вещей - в том числе и в своём первом визите к семье Верленов, - улыбнула созданная им легенда о своём донжуанском списке любовниц. Как оказалось, это была типичная реакция на... "смешки и отказы" женского пола, причина бунта против которого, становится понятной.
Далее следует бегство Рембо и Верлена в Брюссель и Лондон. Неким бредом судьбы проносятся диковатые страсти, затмения чувств, озарения, опиум и поножовщина.
Примечательно, что поиск новых, солнечных вдохновений, выпал на долю Верлена. Рембо к этому времени написал уже все свои шедевры в стихах, остались - лишь шедевры в прозе.
Разумеется, два бесконечно сродных, и одновременно разных гения, не могли долго удержать свой поэтический союз, и, словно при коротком замыкании, их отшвырнуло друг от друга в брюссельской драме с выстрелами.
Может, это даже и к лучшему, что Толстой так и не встретился с Достоевским. Вызывали же Тургенев с Толстым друг друга на дуэль, да по-русски, на ружьях!
А тут, этот союз подарил миру дивные стихи Верлена, прозу Рембо, и кинематографическую судьбу их приключений.
Думается, что эта центробежная сила в судьбе Рембо, покончившая с творчеством и занёсшая его на "Пьяном корабле" в Африку, была в чём-то схожа с бегством Толстого из Ясной поляны.
Интересно, что чувствовал Рембо под звёздным небом Африки, фактически в пушкинских местах ?
Обнимал ли он там смуглых ̶к̶р̶а̶с̶а̶в̶ц̶е̶в̶ ̶ красавиц, в чьих жилах текла и пушкинская кровь, которых он называл " букварями в кожаных переплётах" ?
Какие призраки будущих снов и стихов Гумилёва, с их пьяными и заблудившимися трамваями, плавниками парусов рассекали ночь его души ?
Но видел ли Рембо эти творческие сны ? В своих поисках U̶l̶t̶i̶m̶a̶ ̶T̶h̶u̶l̶e̶ души мира, он пошёл дальше Верлена.
Что-то в нём синестетически сместилось, и страсть к цветным буквам и поэзии, сменилась страстью к языкам и жарким, радужным странам.
Оба безбожника по своему пришли к богу, зацепившись за идею о нём, спасаясь от пустоты и "чёрных лун" ада, которые узрели в себе и в искусстве.
Душа, словно луна, отразила солнце, но обернулась на что-то, и потеряла его из виду, не видя уже и то, что она отразила.
Сын солнца - Орфей, вышел из Ада, но вынес из него на лире своей, его чёрный воздух.
1 - Портрет Верлена, больше похожий на один из спиритуалистических рисунков Достоевского. 2 - Artюр Рембо.
23 понравилось
