Из жизни солдата

Бисмарк однажды произнес примерно следующую фразу: В приличном обществе обычно можно простить любому человеку многие поступки, совершать которые неприлично. И только одного нельзя прощать никому — лжи и коварства.

Возмущение, переходящее в ненависть, и озабоченность, превращающаяся в страх, — плохие советчики.

Вто же время были забыты уроки Великой французской революции и русской революции 1917 года, самый главный из которых состоит в том, что в кризисных ситуациях сплоченное, радикальное меньшинство способно одержать победу над умеренным, нерешительным или находящимся в состоянии раскола большинством.

Армия не может оставаться безучастной к происходящим вокруг нее политическим процессам. Вместе с тем для солдата безусловно существует одно абсолютное табу: он никогда не должен вставать на сторону той или иной политической силы и тем более не имеет права становиться инструментом в ее руках.

Даже такой несправедливый и скорый на расправу суд, каким был Нюрнбергский трибунал, не сумел доказать обвинение, выдвинутое против Генерального штаба.

Что касается Муссолини, то он показался мне далеко не ординарной личностью.

Было бы опрометчиво с моей стороны пытаться делать какие-либо далеко идущие выводы о фашистском режиме Муссолини на основании моего короткого пребывания в Италии, во время которого я интересовался в основном военными вопросами. Тем неменее трудно было избавиться отвпечатления, что фашисты всколыхнули страну и придали ей новый импульс развития.

Гитлер был воплощением единства воли и интеллекта.

Однако для военных руководителей Германии этого времени вопрос стоял  совсем по-другому. Они вынуждены были делать выбор между поддержкой Гитлера и его режима, который, несмотря ни на что, спас страну от полного краха, пусть даже и ценой насилия и беззакония, и гражданской войной.

Авторитет фюрера в народе и в армии, завоёванный в период с 1933 по 1938 годы, был практически непререкаемым.