Обручение на Сан-Доминго

... я не могу жить в стране, которая не защищает моих прав

Какой утратой купленный успех!
Верните мне его живую цену.

Дай мне отчет о том, как он скончался.
Так молния, что путника разит,
Ему пред смертью озаряет местность.
Ты скажешь все, ты все договоришь,
И надо мной навек сойдется сумрак.

Бьюсь об заклад, — он видит звездочетов,
Плетущих для него венец из солнц.

А в чем, глупец, залог такой надежды,
Коль будет вправе всяк, кому не лень,
К моим браздам державным прикасаться?
Ты полагаешь, счастье впредь возьмет
За правило венчать непослушанье?
Таких побед подметных не хочу.
Их производит случай. Я желаю,
Чтоб цвел закон и чтоб с короной в браке
Родил мне племя целое побед.

Ах, князь, тупицам уступил бы дело
Расчетами срывать цветы судьбы.
Досель мы счастье на лету ловили.
Дракон, опустошавший этот край,
С пробитой головой уполз в берлогу.
На первый раз как будто ничего?
Ведь мы искусство бить его постигли
И жаждем в нем достигнуть мастерства.
Отдышится — еще раз с ним сойдемся,
И уж тогда ему несдобровать:
Барахтаясь, уйдет Балтийским морем.
Не в день ведь тоже был отстроен Рим.

Отечество стоит твоей закладкой.
Мой дорогой, оно перенесет
Еще другие, не такие бури,
Как этот грех победы невзначай.
Оно на диво вширь распространится,
Украсится, окрепнет под рукой
Потомков, пышно, мощно, баснословно,
Друзьям на радость и на страх врагам.
Нуждается ль оно в таком цементе,
Как родственника кровь, чтоб пережить
Твою безбурно-золотую осень?

Ты в лагере учен. Порвать в клочки
Судебный акт считаешь непорядком.
А я порядок высший вижу в том.
Пусть властвуют военные законы,
Но и живые чувства пусть живут.

Зачем ты продаешь свой дом? — крикнула она, поднимаясь и ломая руки.
Барышник, любовно прижав ее к своей груди, отвечал:
— Затем, милая моя Лисбет, что я не могу жить в стране, которая не защищает моих прав. Если топчут тебя ногами, лучше быть псом, нежели человеком!