Ночной Дозор

Я не могу смотреть в будущее так далеко, чтобы мое Добро никогда не превратилось в Зло.

Можно утешаться мудростью о песчинке в часовом механизме, но я сейчас – песчинка на мельничных жерновах.

Мы должны менять человеческий мир, а не ликвидировать мелкие прорывы Тьмы. Вот – цель. Вот – путь к победе!

Следом за бутылкой явились два граненых стакана, двухлитровая банка, где под закатанной жестяной крышкой томились маленькие огурчики, большой пакет с соленой капустой.
– А запивать? – спросил я.
– Водку не запивают, мальчик, – покачал головой Семен. – Запивают суррогат.
– Век живи…
– Раньше научишься.

Нас так просто ловить на нашей любви!

Тьма – это гидра, и чем больше голов отсечешь, тем больше их вырастет! Гидр голодом морят, понимаешь?

– Знаешь, Антон, (...) меня поражает умение дозорных объяснять любое воздействие на реальность интересами Добра и Света.
– Вовсе не любое! – возмутился я.
– Любое-любое. Надо будет – и ограбление станет добрым делом, и убийство.

Вот зато чего мы, русские, никогда не упустим – так это из-за любой ерунды вроде дешевого телевизора или душевой лейки предаться размышлениям о судьбах Отчизны и мироздания. Это у нас всегда хорошо получается.

Многие знания - многие печали.

- Ольга, мы же по одну сторону баррикад, - прошептал я.

• Тогда не толкай соратников локтями!

Каждый из нас отдыхает как может. Каждый из нас ведет борьбу не только с Тьмой, но и со Светом. Потому что тот порой ослепляет.
Только не надо нас жалеть: мы очень, очень гордые. Солдаты мировой войны Добра и Зла, вечные волонтеры.

Рядом стоял парень-вампир. Я сразу почувствовал, что в паре он главный: именно он инициировал девушку, именно он натаскивал ее на кровь. И самое мерзкое: у него была московская регистрационная метка. Вот скотина!

Никого не заставишь совершить подлость. В грязь нельзя столкнуть, в грязь вступают сами.

В некоторых книгах слишком много правды. В других — слишком мало лжи. Людям это читать не стоит. Пусть живут с той историей, к которой привыкли.

Мы не обязаны любить обыденный мир. Мы храним его лишь потому, что паразитируем на нем.

Люди живут на пределе, а с него легко сорваться.

Людей так легко повернуть к Свету или Тьме, но наиболее всего они счастливы, когда им позволяют быть самими собой.

Интересно, как соотнесется сорокалетний коньяк с малосольным огурцом? Наверное, они испытывают взаимную неловкость. Как я с Ольгой.