– Я же сказал тебе, не хочу быть королем!
– Тогда да, с тронной речью проблемы, – согласился гном. – А ты хорошенько подумал? Король – великая роль.
– Но единственная, которую я смогу играть!

Каждая искусная выдумка порождала новую реальность.

– Получается, – холодно уточнила Маграт, – ваше «невмешательство» вроде обещания не плавать. Вы никогда его не нарушите, если только не окажетесь в воде.

— А правду говорят, что ведьму клинок не разит? — спросил воин.
— Первый раз слышу, — невозмутимо промолвила матушка. — Надо попробовать, и все выяснится.

Слово способно изменить мир.

Это нечто наподобие клятвы никогда не плавать. До тех пор, пока не свалишься в воду

Приложив руки к месту, которое, если бы не пара шальных хромосом, было бы его бюстом, он заговорил:…

Доброта по отношению к герцогине была ошибкой. Та считала её проявлением слабости.

Матушка Ветровоск сказала:
– А неплохой был пир.
– Я так налопалась, что чуть плохо не стало, – гордо сообщила нянюшка Ягг. – А моя Ширл помогала на кухне и принесла домой кое-какие объедки.
– Ага, я слышала, – холодно ответила матушка. – Говорят, пропала половина поросенка и три бутылки игристого вина.
– Хорошо, когда дети о старших думают, – ни капли не смутившись, продолжила нянюшка. – Я и памятную чашку добыла. – И вытащила трофей.

Кто бы ни сочинил этот самый Театр, он явно разбирается в магии.

Туман, который в горах почти не рассеивается, снова сгустился, но на сей раз решил дать бой и повис перед матушкой толстой серебристой завесой. Ведьма застонала.
Где-то посреди этого киселя парила нянюшка Ягг, то и дело прихлебывая из фляжки «противовирусное».

– Я тебя не зашибла?
– Ну пара бубенцов уже никогда не будет прежней.

Черпая смелость в бескрайнем гневе, шут безрассудно двинул им навстречу.

Тревожные звоночки задребезжали в голове ведьмы, пробиваясь сквозь ее железную уверенность, что плохие вещи случаются только с плохими людьми.

– Я добрая бабушка-торговка. Яблочка не желаете? Чистый мёд, – произнесла она таким голосом, коим впору в атаку водить на войне среднего масштаба. – Пропустил бы ты меня, мил человек. – Последние слова вообще прозвучали как звон стали.

- Нужно родиться дураком, чтобы стать королем, - продолжала матушка.

У ближайшей дверцы был обнаружен кот, пристально щурящийся на Веренса. Тело его, усыпаное серыми крапинами, поражало своей величиной.
Или,вернее, необьятностью. Кот был покрыт такой паутиной всевозможных рубцов и царапин, что напоминал огромный и гадкий кулачище, там и сям обляпанный улочьями меха. Грибо