Цитаты из книги Сказки

Я еду, еду, не свищу, А как наеду, не спущу!

Коль ты старый человек,

Дядей будешь нам навек.

Коли парень ты румяный,

Братец будешь нам названый.

Коль старушка, будь нам мать,

Так и станем величать.

Коли красная девица,

Будь нам милая сестрица.

Жил-был поп, Толоконный лоб.

"Кири-ку-ку: царствуй, лёжа на боку!"

гости умные молчат, спорить с нею не хотят

А Балда приговаривал с укоризной: "Не гонялся бы ты, поп, за дешевизной".

«Здравствуй, зеркальце! скажи Да всю правду доложи: Я ль на свете всех милее, Всех румяней и белее?» И ей зеркальце в ответ: «Ты прекрасна, спору нет; Но живет без всякой славы, Средь зеленыя дубравы, У семи богатырей Та, что всё ж тебя милей».

В забвенье сладком ловит он Ее волшебное дыханье, Улыбку, слезы, нежный стон И сонных персей волнованье...

Вы знаете, что наша дева Была одета в эту ночь, По обстоятельствам, точь-в-точь Как наша прабабушка Ева. Наряд невинный и простой! Наряд Амура и природы! Как жаль, что вышел он из моды!

Ах, если мученик любви Страдает страстью безнадежно, Хоть грустно жить, друзья мои, Однако жить еще возможно. Но после долгих, долгих лет Обнять влюбленную подругу, Желаний, слез, тоски предмет, И вдруг минутную супругу Навек утратить… о друзья, Конечно лучше б умер я!

Счастлив уж я надеждой сладкой, Что дева с трепетом любви Посмотрит, может быть, украдкой, На песни грешные мои.

Дела давно минувших дней, Преданья старины глубокой.

"Вдали от милого, в неволе,
Зачем мне жить на свете боле?
О ты, чья гибельная страсть
Меня терзает и лелеет,
Мне не страшна злодея власть:
Людмила умереть умеет!
Не нужно мне твоих шатров,
Ни скучных песен, ни пиров -
Не стану есть, не буду слушать,
Умру среди твоих садов!"
Подумала - и стала кушать.

Кому судьбою непременной
Девичье сердце суждено,
Тот будет мил назло вселенной;
Сердиться глупо и грешно.

да! такая есть девица,
но жена не рукавица:
с белой ручки не стряхнешь,
да за пояс не заткнешь.

Но жена не рукавица: С белой ручки не стряхнёшь, Да за пояс не заткнёшь.

Три девицы под окном Пряли поздно вечерком.

Повариха побледнела, Обмерла и окривела.

Петушок с высокой спицы Стал стеречь его границы. Чуть опасность где видна, Верный сторож как со сна Шевельнется, встрепенется, К той сторонке обернется И кричит: «Кири-ку-ку. Царствуй, лежа на боку!» И соседи присмирели, Воевать уже не смели: Таковой им царь Дадон Дал отпор со всех сторон!