Великая Охота. Книга I

Смерть легче пёрышка, долг тяжелее, чем гора

Порой старые враги сражаются столь долго, что становятся союзниками и не замечают того.

Ты их ненавидишь. Все верно. Они заслужили это. Но совсем неправильно, что ты позволяешь им сделать себя похожей на них.

Человеку иногда необходимо казаться куда менее значительным, чем он есть.

Всегда лучше выбрать самому, чем по принуждению. Человек, которого к чему-то принуждают, никогда не будет до конца хозяином самому себе. Ему приходиться действовать по воле тех, кто его принуждает, он танцует по желанию тех, кто дергает за ниточки.

Незачем выглядеть виноватой, до тех пор пока не узнаю, виновата ли я. И тогда, наверное, тоже не надо.

Девочка, не ухватишь случай за хвост, никогда и медяка не выиграешь.

Death is lighter than a feather, duty heavier than a mountain.

Не думаешь же ты, что я не знаю, каково это для тебя? Источник всегда рядом, и тебе хочется наполнить себя им. Иногда единственное, что я способна сделать, — заставить себя остановиться. А мне хочется всего! Я знаю, это сожжет меня дотла, но мне все равно хочется. — Она вздрогнула. — Просто я хочу, чтобы вы боялись больше.

«Незачем выглядеть виноватой, до тех пор пока не узнаю, виновата ли я. И тогда, наверное, тоже не надо»
                                              – Эгвейн ал`Вир

Первым правилом его жизни было всегда выискивать слабости других, поскольку любая из слабостей — щель, через которую он мог выведывать, подсматривать, воздействовать.

Некоторые люди не выносят ожидания или молчания, и потому они выдают больше, даже не осознавая того.

- Когда не по силам одерживать большую победу, пастух, учись довольствоваться малыми.

Они боязливо оберегают свою безопасность, а могли бы совершить столь многое. Они служат, а могли бы править, позволяют людям сражаться в войнах, когда способны принести в мир порядок. Нет, никогда не зовите меня Айз Седай.

Человек, которого к чему-то принуждают, никогда не будет до конца хозяином самому себе.

— ...Но это странно. Очень странно. А мне не нравятся странности, которые я не понимаю.