Траектория жизни

Очень интересная книга. Правда, автор - на редкость склочный старикашка - ругает всех. И коллег-инженеров, и космонавтов, и чиновников, и наших, и американцев - все плохие! Начальники - самодуры, генералы - людоеды, у всех ищет какие-то нехорошие мотивы. Но это и не плохо - больно уж благонравными как правило изображают всех деятелей космической отрасли. Этакая стайка ангелочков!
Книга Феоктистова хорошо разбавляет этот сироп. С искренней симпатией он относился, кажется, только к Устинову.
Причина этого склочного отношения, скорее всего, в том, что полететь в космос Феоктистову удалось только один раз, он создавал космические корабли для других.
Феоктистов скептически относится к пользе пилотируемых полетов, много и интересно пишет о перспективах космонавтики, о возможности полета к Марсу.
В целом книга ядовитая, ехидная и очень информативная.

Космос начинается с Земли, а точнее с расчётов и чертежей. И в книге Константина Феоктистова подробно рассказано о жизни конструкторского бюро. Встречи, сложности работы,идеи - всё это составляет будни КБ.
Очень понравились рассказы о людях с которыми он работал. А Константину довелось поработать под руководством С. Королёва, Тихонравова. И отдельная тема - встречи и сотрудничество с космонавтами.
Но Феоктистов не только первый конструктор космических кораблей, а также и первый гражданский космонавт. В составе первого группового экипажа (В. Комаров и Б. Егоров) совершил полёт на первом аппарате серии "Восход". И эти страницы, описывающие космический полёт вызывают лёгкую зависть. Ведь было бы здорово полюбоваться на открывающиеся виды.
И конечно же книга была бы неполной без описания жизни в то время, своеобразного духа эпохи.

Что можно сказать об этом человеке, помимо того, что он был в составе первого группового экипажа "Восхода" и первым полетел в космос без скафандра? Помимо того, что он был первым в мире гражданским космонавтом и единственным в Союзе беспартийным космонавтом? Ни в коем случае не умаляя его заслуг перед родиной, я хочу сказать, что на меня произвёл самое большое впечатление один момент из книги, а именно история о том, как Феоктистова, ещё совсем мальчишку, во время разведки схватили и расстреливали нацисты:

Как тут не поверить в то, что у каждого есть ПРЕДНАЗНАЧЕНИЕ?

Книга для интересующихся космической тематикой, причем интересующихся активно. Довольно много технических моментов, которые поймут скорее специалисты или как раз те, кто владеет тематикой.
Интересно, что у автора мало для кого нашлось добрых слов. Всем досталось, даже "иконам" вроде Королева и Гагарина, не говоря уже об остальных космонавтах и конструкторах. Впрочем, это даже хорошо, так как более напоминает реальную картину жизни (интриги, ошибки, подковерная возня, многочисленные обиды, амбиции), чем приглаженная, лакированная картинка.

«Напоминать о своем авторстве Королеву — это все равно, что махать красной тряпкой перед мордой быка. С. П. регулярно демонстрировал свою позицию на этот счет: «Здесь я хозяин. Все, что здесь делается, все, что здесь придумывается и изобретается, принадлежит мне».

Очередная книга-мемуары одного из сотрудников КБ Королева, впоследствии получившего право на полет в космос в качестве инженера. Главным недостатком этой книги является злоупотребление автором использованием различных вставок «а-ля одна бабка сказала», направленных как правило против Сергея Павловича Королева. Например, такая: «Кто-то рассказывал, что Пилюгин, его старый друг, во время похорон С. П. сказал: «Вовремя Серега умер!»
Первоначально Феоктистов принимал участие в разработке ракеты Р-7 и лишь после успешного запуска последней в 1958 году перешел в КБ Королева. Ему было тогда 31 год. Когда в СССР узнали про «таинственные» ракеты Отто фон Брауна, то срочно решили заняться разработкой своих ракет.
Интересный факт: район Германии, где Браун проводил испытания и строил ракеты по ялтинскому соглашению должен был отойти к советской зоне оккупации. Но первыми его оккупировали американцы. Прежде чем уйти, американцы ухитрились организовать сборку, как говорили, чуть ли не сотни ракет «Фау-2», вывезти их к себе вместе с основным оборудованием и ведущими специалистами во главе с фон Брауном. Так что сам подземный завод к моменту прихода наших войск был уже не работоспособен.
Итак, была создана государственная комиссия во главе с маршалом Яковлевым по проблеме создания ракет. Заместителем его был назначен Устинов. Третий отдел специализированного института должен был заниматься разработкой ракет дальнего действия. Во главе его был поставлен (в должности главного конструктора) Королев. Этот Третий отдел и положил начало знаменитому КБ Королева. Специальный поисковый отряд был направлен в Германию дабы, копируя действия американцев, найти и уговорить приехать в СССР работников, которые были связаны с разработкой ракет Брауна. Немцев поселили сначала в Подлипках, а затем перевезли в городок Осташков, на озере Селигер, где они писали отчеты о своей работе. В новых исследованиях не участвовали. В 1948 начались летные испытания ракеты Р1, копии «Фау-2». Но документация была уже наша, и изготовлены они были уже на нашем заводе. Далее последовала Р2 с форсированным двигателем, несущим баком горючего и вдвое большей дальностью: уже около шестисот километров. А потом была сделана Р5 уже с обоими несущими баками и с дальностью полета около 1200 километров. Вероятно, достаточно часто Сергей Павлович ругал Феоктистова и вполне вероятно, что за дело. Но тот этого никак не мог простить Королеву и периодически срывается на всяческие «неприятные» воспоминания. Он утверждает, что целью Королева были правительственные награды и слава. Кстати, интересна модель присуждения Ленинской премии в СССР. По существовавшему тогда положению Ленинскую премию можно было получить только один раз. К 1961 году Королев уже был лауреатом Ленинской премии. Поэтому его сотрудникам не присуждали эту премию, хотя он и выдвигал их неоднократно на соискание. «После смерти Королева один из сотрудников аппарата М. В. Келдыша, президента АН СССР (который был тогда и председателем Комитета по Ленинским премиям), рассказывал, что после первого предварительного рассмотрения, с положительным результатом, в наш список представленных на соискание кандидатов был включен Королев, и дальнейшее продвижение документов сразу застопорилось, поскольку он уже получил Ленинскую премию. «Ах, вы для меня не хотите делать исключение? Тогда забираем обратно представление». Ну что стоило начальству сделать для него исключение? Побоялись создать прецедент? А с другой стороны — ну какое значение для Королева могло иметь, есть у него еще одна медаль или нет? И что она по сравнению с его мировой славой (правда, тогда лишь анонимной)?» Кстати, Феоктистов объясняет стремлением Королева к славе и тот факт, что генерального конструктора оперировал сам Министр Здравоохранения! И не совсем понятно о какой такой славе говорит Феоктистов, если после запусков первых межконтинентальных ракет, спутников, кораблей Сергей Павлович так и оставался для всех до самой смерти безымянным Главным конструктором. Впрочем, в книге много таких не логичных выводов. Вероятно они и послужили пропуском книге к изданию. Просто было необходимо не только опорочить Королева, но и свалить на него вину за неспособность его преемника Мишина создать комплекс ракеты Н1 с лунными кораблями. Странно, что Феоктистов не предполагает, что для того и затягивались эти разработки никому не нужной лунной ракеты, чтобы выкачать деньги. А в это время американцы, например, создали мощнейший телескоп «Хаббл». К весне 1960 года космический корабль стал реальностью. Но кто-то начинает пускать слухи о ненадежности Королева, о том, что «секретный» корабль упадет на территории «врага». В приказном порядке Королева обязывают «разработать и установить на беспилотном корабле систему аварийного подрыва, которая обеспечит разрушение корабля в случае его спуска вне нашей территории». Как итог – теряется время! «Пришлось, чтобы не терять темпа в работах, пойти на то, чтобы вместо установки АПО (ее же просто не было еще, ее еще надо было разрабатывать, изготовлять, проверять в экспериментах) на первом корабле снять тепловую защиту, что должно было привести к тому, что при возвращении на Землю корабль сгорит. Таким образом, в этом первом полете мы не проверим тепловую защиту и систему приземления, но зато проверим все остальное: управление и контроль с Земли, системы управления ориентации, тепловой режим корабля на орбите, двигатель и так далее. Это предложение для первой машины было принято.» Таким образом, мы теряли драгоценнейшие возможности по отработке спуска корабля и возможность первыми спустить аппарат с орбиты. Так и случилось! В августе 1960 года, на девять или десять дней раньше нас, американцы спустили с орбиты свою первую капсулу от спутника-разведчика «Дискавери». Впрочем, если американцы были «врагами», то не совсем понятно, почему они не попробовали придраться к многочисленным ляпам советских СМИ и не возопили о гигантской мистификации, или фальсификации большевиков. А ляпов хватало. Так, при приземлении капсулы с собаками все было сделано настолько торопливо, что даже ответственные за полет животных люди увидели собачек только по телевидению, вместе со всем миром; Первую орбитальную станцию назвали «Заря». Это слово было написано крупными буквами на обоих боках станции, когда ее запускали. Но в сообщении ТАСС было объявлено, что наша станция называется «Салют»!
В принципе, самым главным аргументом всей серьезности космической программы, аргументом, разрушающим миф о серьезности советской медицины и так далее – служит сам Феоктистов. Человек с язвой желудка и сильной близорукостью, далекий от спорта и перегрузок был таки допущен в ряды космонавтов. Встают перед глазами мемуары других, настоящих кандидатов в космонавты, которые долгие годы упорно тренировались, словно подопытные мышки выполняли все требования врачей и ученых, но так и не попали даже в состав дублеров. А вот Феоктистов – попал. И поливает грязью светлое имя Сергея Павловича Королева… А все его рассказы о том, как он снял очки и ходил без них, дабы «кто-нибудь из начальства не задумался вдруг на эту тему» вызывают лишь улыбку. В космос Феоктистов летал в качестве инженера. В его обязанности входило фотографирование, наблюдения Земли, работа с секстантом, проведение экспериментов по исследованию поведения жидкости в условиях невесомости, снятие характеристик ионных датчиков ориентации корабля относительно вектора скорости. Как всегда, большим разочарованием стали описания жизни в космосе. Если подумать, то о работе вообще речь не шла. Ведь как в таких условиях работать? «Попробуйте втроем сесть в бочку диаметром два метра, большая часть объема которой занята оборудованием, и провести в ней безвылазно недельку: работать, и есть, и спать, тут же, разумеется, должен быть и туалет.»
Впрочем, о каких таких работах в космосе могла вестись речь, если даже примитивные ЭВМ для СССР разрабатывались где-то в Чехословакии. А без ЭВМ нельзя рассчитать ни траектории, ни точки приземления… Все корабли, созданные до «Союза», были рассчитаны на сравнительно кратковременные полеты, до двух недель. Первым испытателем «Союза» стал бывший командир «Восхода» Владимир Комаров, и полет его, как известно, закончился трагически. Впрочем, Феоктистов, словно желая доказать, что он в космонавты выбился не случайно, не упускает случая слегка принизить (а может и не слегка) умения летчиков-космонавтов. «До отбора в отряд космонавтов эти летчики были, как правило, отнюдь не лучшими. Не потому, что были неспособными, а потому, что армия вынуждена экономить моторесурс самолетов, и налет (то есть количество часов, проведенных в воздухе в самостоятельном полете за штурвалом) у них был очень небольшой.» Именно поэтому было решено создать при ЦПК учебный отряд для восстановления навыков полетов на хотя бы учебно-тренировочных самолетах. Подготовку в этом отряде в 1968 году проходил и Гагарин. В день гибели Гагарин должен был лететь на двухместном самолете МиГ-15 УТ в роли ученика, сдающего выпускной экзамен, вместе с инструктором Сергеевым. При положительных результатах экзамена следующий полет он мог бы совершить уже самостоятельно, без инструктора.» Феоктистов критикует многих космонавтов и высвечивает их ошибки, временами очень грубые и ведущие к срыву проектов. Но снова и снова возникает мысль, что если бы все контролировалось автоматикой, то никакие космонавты на борту космического корабля не были бы нужны! «Были получены спектры около десяти тысяч звезд. Для нас это было некоторым достижением, хотя появлялся резонный вопрос: а зачем на аппарате с телескопами были космонавты? Ведь все эти наблюдения можно было провести в автоматическом режиме.» Впрочем, о космонавтах не сильно то и беспокоились. Например, в хорошо сконструированной ракете «Протон» был принципиальнейший изъян — применены недопустимые, с точки зрения экологии и здоровья стартовой команды и экипажа, токсичные, по существу ядовитые, компоненты топлива. С годами обнаружилось, что использование высококипящих токсичных компонентов для ракет приводит к появлению опасных профессиональных заболеваний среди военного обслуживающего персонала и местных жителей в районах стартов и падений первых ступеней ракет. Если хотя бы часть того, о чем в своей книге пишет Феоктистов правда, то становится реально страшно. И странно, что не произошло в советской космонавтике гораздо больше катастроф! Так, например, Челомей предложил в качестве носителя орбитальной станции ракету, сопоставимую по размерам с самой станцией. Просто потому, что другого носителя у него не было! И этому человеку позволили поглотить КБ Мясищева и ряд перспективных заводов! Потому, что «Сергей Никитович Хрущев успешно начал карьеру в его КБ, а Челомей (думаю, за его спиной) получал под это имя завод за заводом, новые и новые заказы.» А если серьезно, то получается, что все эти полеты в космос лишь сказка. В том смысле, что против вакуума не попрешь, а можно лишь сделать вид, что сражаешься с ним. Ни о каком длительном нахождении на орбите не могла вестись речь! Простая математика: «для обеспечения потребностей одного человека требовалось тогда в среднем до 10 килограммов материалов и оборудования в сутки. Таким образом, запас для двух человек на два года вместе с топливом составляет около 20 тонн. То есть больше, чем масса всего орбитального блока. Поэтому нам пришлось ограничить общее время полета экипажей тремя месяцами.» Первым экипажем, который провел рекордное время на орбите (23 суток) стал экипаж в состав которого вошли: Георгий Добровольский, Владислав Волков и Виктор Пацаев. Этот экипаж трагически погиб при возвращении со станции. Погиб из-за отказа безобидного клапана, отвечающего за разгерметизацию кабины, который сработал раньше времени. Здесь бы Феоктистову пожурить своих собратьев инженеров, которые додумались разместить клапаны дыхательной вентиляции на соединительном шпангоуте. «При разделении отсеков подавалось напряжение на пирозаряды, находящиеся внутри болтов, они взрывались, болты разрушались, и стягивающая стык сила около 100 тонн за время приблизительно в миллионные доли секунды исчезала. Для конструкции соединительного шпангоута это эквивалентно удару силой 100 тонн.» Показательно, что после гибели этого экипажа наказали невиновных людей: был снят начальник конструкторского отдела, который, как правило, не принимал конкретных технических решений, и был снят директор научно-исследовательского института парашютно-десантного снаряжения Федор Дмитриевич Ткачев. Этот институт в основном работал на армию, но по просьбе КБ разрабатывал и парашютную систему корабля «Союз». А если копнуть еще глубже, то выяснится, что доля стоимости носителя в общей стоимости запуска космического аппарата бывает разной. Если носитель серийный, а аппарат уникальный, то около десяти процентов. Если наоборот — может достигать сорока процентов и более. А имеет ли право на существование объект, доставка которого к месту использования стоит так дорого? В среднем стоимость доставки одного килограмма на орбиту примерно 5000–6000 долларов. Все это дорогое, очень дорогое шоу.
Интересный факт: двенадцать человек, побывавшие на Луне, в целом — все вместе — прошли и проехали по ее поверхности около 100 километров и привезли на Землю около 400 килограммов лунных камней.
Для американцев это было, как шоу. Вот только обошлось оно им в 25 миллиардов долларов. Да и для СССР это было словно шоу. Телевизионное шоу, во время которого наши космонавты выполняли, как правило, основную работу, усердно играли главные роли и так далее. Да вот только камера была в руках либо неопытного оператора, либо откровенного предателя. Почти ничего из сделаного нашими космонавтами не было зафиксировано должным образом. Видимо, таков был сценарий изначально. Вот потому и не победили ни мы американцев, ни они нас. Все это было тупиковым занятием. Аминь!