Восставший из ада

Каждый из нас на чем-то рос. На каких-то книгах и фильмах. И в моем случае это были Джек Лондон, Русалочка, Один дома и Восставшие из Ада. Такая вот гремучая смесь...

Но так уж случилось, что в далёком 90-м году у нас появился видеомагнитофон и первые видеокассеты. И одна из таких кассет была с фильмом Восставшие из ада.

С первого просмотра я влюбилась в этот фильм, хотя была ещё совсем ребёнком. И уже гораздо позже я увлеклась таким жанром в кино и литературе, как Сплаттерпанк, а данное слово расшифровывается, как брызги крови.

И конечно я узнала, что родоначальником данного направления является Клайв Баркер, создатель моих любимых Восставших из Ада. В 87 году им была написана новелла о которой ведётся речь, а в 89 по ней был снят фильм. Баркер же являлся сценаристом и режиссером.

Таким образом с Клайвом Баркером я знакома достаточно давно, а более тесное знакомство у нас с ним состоялось, когда я с головой погрузилась в его Книгу крови (это сборник рассказов). И хочу сказать, что автор не уступает себе и в нем. Все его книги наполнены атмосферным тягостным, а порой очень кровавым ужасом.

И так... О чем книга

Френк искал рай и наслаждение. Но в его случае все это он нашёл, но через ад, муки, страдания и боль.
Он хотел постичь непостижимое, он нашёл то что искал. А точнее его желания нашли его. Не даром существует поговорка: бойся своих желаний, ведь они могут осуществиться.

Книга очень короткая и лаконичная, но безумная и атмосферная. Если учесть, что я смотрела фильм раз сто, то все сцены описанные в книги ярко стояли перед глазами. И тут даже не пришлось прибегать к фантазии, так как книга и фильм в данном случае одно и тоже (кроме концовки). Концовка фильма была гораздо ярче и эмоционально насыщенней. Я бы даже сказала она была гораздо эффектнее и эпичнее.

При прочтении Потрясающая музыка и кадры из фильма нещадно возникали в голове. Но это не плохо. Наоборот. Для меня фильм дополнил книгу. Картинки сами возникали перед глазами. Это было прекрасно!

Подводя итоги скажу, что всем любителям ужастиков рекомендую ознакомится с книгой и фильмом. Ведь фильм не смотря на то, когда был снят, до сих пор смотрится с интересом и не теряет своей актуальности в мире ужасов и кошмаров.

Спасибо за внимание.
Всем всего доброго и всего хорошего.

Вся заварушка книги началась с того, что один молодой человек покупает своей любимой женщине-киноактрисе комнату-плиточную мозаику, на которой изображена «Охота» герцога и его слуг.
Конечно-же, комната необычная, она «живая», она происки дьявола (ну, или его жены). Комната сохраняет молодость тем, кто побывал в ней, но не всё так просто….
Я хотела ужасов, чтобы кровь сворачивалась, а по факту оказалось, что призраки вовсе не страшные. И даже мешанина призраков-людей с животными тоже вполне логичная получились.
Я бы назвала эту книгу «Порно с призраками за оградой».
Ладно, совокупление призраков с людьми, мутантов-призраков с людьми, - это нормально для этой книги, это по «ходу пьесы».
Но вот один нюанс, который выбешивал постоянно: любая особь мужского пола (будь это человек, призрак, сын дьявола) независимо от того, что они делают, они везде демонстрируют свой стоячий член. Грубо говоря, даже при разговоре о погоде, у него стоял член. Вот правда, да что ж вы, господин автор, тыкаете мне в глаза почти на каждой странице стоячими членами, описываемыми по поводу и без повода.
В итоге, мне было интересно, что произойдет с героями, с комнатой, с каньоном. Но из-за бесконечно стоячих членов еле дочитала (если бы их хоть применяли, а то ведь стоят и стоят).
Главное в книге не призраки и не «волшебная» комната, а жизнь и увядание голливудских актеров и их желание любыми способами продлить молодость. А ещё книга о преданных фанатках.

И это, пожалуй, было самое сильное впечатление, которое принесла мне повесть Восставший из ада . Удивительно дело: считая Баркера одним из своих любимых авторов и даже неким явлением в своём жанре, я, всё подробнее знакомясь с его творчеством, прихожу к некоторому разочарованию. Неужели "Книги крови" - то единственное, что получилось у него почти превосходно? Ключевое слово "почти".

Помимо плохого перевода (ей-богу, переводы Баркера на нашей православной русской земле попали под какое-то невиданной силы проклятие), повесть может похвастаться сомнительным сюжетом, карикатурными героями и их слабой мотивацией.

С первых же строк мы знакомимся с Фрэнком. Это мужчина средних лет с особенной философией жизни. Он погряз в поиске самого великолепного из удовольствий. Женщины и наркотики давно уже не зажигают в нём никаких чувств. Фрэнк раз за разом ныряет в темнейшие из глубин, выискивая сладостные и запретные плоды. Проводя свободное время в обществе разнообразных психов, он натыкается сначала на слух о существовании загадочной шкатулки Лемаршана, а потом и вовсе отыскивает одну такую.

Тут повествование резко обрывается. Теперь мы следим за Джулией и её муженьком, братом того самого Фрэнка, - Рори (что это вообще за имя такое?). Оба не так давно поженились и переехали в родовое гнездо Коттонов - двухэтажный особнячок, в одной из комнат которого давеча случилось адское непотребство с участием Фрэнка, сенобитов, мясных крюков и разного всякого прочего садо-мазо.

Возле замужней пары крутится какая-то деваха с именем Кирсти. И ответа на вопрос, кто же такая эта Кирсти, вы вообще не ждите. Её фигура покрыта туманом умалчивания и тайны. Может она тоже какое-нибудь злобное привидение на самом деле? Это уже что-то в стиле Ширли Джексон получается.

Даже если она бывшая пассия Рори (что вообще не факт), то какого чёрта она ходит к Коттонам как к себе домой? И с Фрэнком она как минимум знакома. И Фрэнк вроде даже на неё давненько глаз положил... Совершенно потерянный персонаж. Она точно не дочка Рори, как в фильме, ибо пылает к нему самой настоящей маниакальной страстью. В общем, всё как-то очень запутанно и непонятно.

Фрэнк находит способ сбежать от своих адских хозяев. Джулия мочит рандомных мужиков. Кирсти заключает сделку с демонами из шкатулки. Да, сюжет фильма повторяется почти один в один. С одним лишь исключением: фильм намного более продуман и логичен. Хотя тоже по сути представляет собой не хоррор, а откровенное фэнтези с магией и демонами в качестве увлекательного элемента.

Сенобиты в повести не только выглядят искалеченными и жалкими развалинами, но и просто чмошники. Разговаривают слишком уж вежливо и на вы. Никого особо не терроризируют. Предлагают всяким встреченным по дороге идиотам передумать и не связываться. Да даже Фрэнк, по сути превратившийся в одного такого же, не может справится с двадцатилетней дамочкой. Мда, ну такие себе "всесильные демонические отродья" вышли.

Фильм Hellraiser 1987-го года действительно представляет собой улучшенный, прокачанный вариант произведения. Может Баркер поторопился, выпуская эту историю в печать? Или может он приберёг хорошую идею, да и реализовал её именно в сценарии фильма? Не знаю. Сие нам не ведомо.
Смотрите фильм и не парьтесь, он прекрасен и самодостаточен.

Раньше, лет десять назад, я обожала смотреть ужастики и поглощала их десятками, но в какой-то момент они перестали приносить удовольствие и пошла одна скука. Книги в чистом жанре ужасов я никогда не читала и это стало интересным экспериментом, смогут ли книги заменить фильмы? Сразу могу сказать из плюсов, что книга благодаря контролю скорости чтения куда динамичнее, из-за чего нет той скуки от медлительности и вторичности фильма. Но интереса, к сожалению или счастью тоже нет. Большую часть книги мне было очень смешно, от пафосных сцен, от поведения героев и демонов, а в особенности от сексуальных тем. Весь секс в книги представлен на уровне подростка или девственника, это убивает весь реализм и серьезность, которые помогли бы пугаться, вместо того, чтобы смешить. Книга очень легкая, очень динамичная, очень смешная и совершено бесполезная для меня. Увы, жанр ужасы в литературе меня не привлек, это я отметила еще на Кинге.

Из темы "Говорят дети"

Поздно вечером возвращаемся из гостей.
В свете фар появляются две девичьи фигурки в коротких юбках.
— Девчонки гуляют ночью, ищут приключений — комментирую я.
Проезжаем ещё метров 50, натыкаемся на группу парней, пьющих пиво.
— А вот и приключения стоят! — отзывается мой 9-летний сын.

Это я к тому, что если приключения искать, то они таки найдутся.

Жил да был парень по имени Фрэнк. Прожигатель жизни в вечном поиске наслаждений. В момент, когда все земные плотские радости и утехи уже приелись и наскучили, в его руки попала шкатулка с секретом. Ему обещали, что как только он ее откроет, то неземное наслаждение гарантировано, правда на разгадку могут уйти годы. Фрэнк очень постарался и уложился в несколько недель. Шкатулка открылась. А потом все было в лучших традициях жанра. Старый бабушкин дом, странная комната, прибитые к подоконнику шторы, исчезающие пятна крови.

Мне не хочется придираться к деталям и предсказуемости концовки. Общее впечатление от книги, как от катания с горки на детской площадке. Сначала захватывает дух, потом стремительный спуск вниз, который кончился, не успев толком начаться. Сидишь и понимаешь, что всё самое интересное и захватывающее было на старте. Всему свое время. Для меня время детских горок осталась далеко позади. И время таких страшилок тоже. Но все-таки иногда приятно детство вспомнить. И даже полезно.

Тяжело приходится любителям наслаждений. Довольно рано наступает момент, когда ни алкоголь, ни наркотики, ни секс не дают ожидаемого эффекта. Одна надежда на экзотику параллельного измерения, в котором возможно отыскать неизведанные еще удовольствия.

Фрэнка наш мир разочаровал основательно. Бедняга страдал и мучился. Я прямо обрадовалась, когда он открыл шкатулку Лемаршана и пригласил гостей, которые явно знают толк в извращениях. Но сам Фрэнк чего-то не обрадовался. Неблагодарный. Решил сбежать от предоставленных услуг, используя чужую жену - красотку, страдающую от того, что муж ласковый и заботливый. Скучно ей с таким. Она тоже получила то, что хотела. Веселье так и хлестало на стены в сырой комнате после того, как она включилась в игру.

На этом более-менее проработанные персонажи заканчиваются. Муж у красотки - тюфяк и тугодум. Так шаблонной тенью и остался. Периодически мелькала "серая мышка", которая в силу невообразимой прихоти непонятно кого, совершала правильные поступки, ведущие к спасению. В ее то ли ум, то ли везение возникшие на ровном месте без каких-либо предпосылок, так и не удалось поверить. Хорошо хоть знатоки извращенных наслаждений не подвели и хоть как то оживляли происходящее, но их было до обидного мало. Уверена, они искренне хотели выполнить желание Фрэнка и доставили ему то удовольствие, которое предпочитали сами. Как говориться: "Относись к людям так, как хочешь, чтобы относились к тебе»". А уж на то, какого отношения к себе ждут отзывчивые сенобиты, недвусмысленно говорил их внешний вид. Так что они не виноваты, что изголодавшемуся по сильным ощущениям Фрэнку было не до мыслительной деятельности.

Были в книге запоминающиеся моменты. Вполне интересные мысли и наброски характеров. Самобытно-тревожные и увлекательные моменты. Обещание пощекотать нервишки, так и оставшееся не выполненным. Но большую часть романа занимают однотипные перемещения и действия - накорми голодного, соблазни заблудшего. Бег по пересеченной местности комнат и лестниц. И как только начинается эта бессмысленная беготня, последние зачатки интереса рассеиваются как туман по утру.

Боль – особая форма наслаждения. Она дарит отчаяние, смешанное с удовольствием. Она терзает плоть и радует душу. Только тот, кто знает, что такое настоящая боль, поймет, насколько прекрасна эта книга.
Под оболочкой примитивного ужастика скрывается россыпь бриллиантов, голубая глазурь неба, реки крови и страх, какого я еще никогда не испытывала. То ли дело в том, что я слишком долго «готовила» себя для встречи с сенобитами, то еще в чем-то, но сейчас, спустя десять минут после прочтения, все внутри горит огнем, и сердце сжимается в непонятном ужасе.

Как Фрэнк, я искала наслаждений, а нашла страх и оцепенение. Я предвкушала удовольствие от хорошей книги, а получила дрожь в пальцах, которую никак нельзя унять, нервы, напряженные до предела, готовые взорваться, как будто все мое существо напичкано тротилом. С пеленок я смотрела фильмы по Баркеру, я выросла на них, но только сейчас я впервые лицом к лицу столкнулась с теми, кто приходит оттуда. Я услышала звон колокола, оглушительный, безапелляционный приговор, увидела яркий свет, почувствовала, как мою плоть раздирают сотни крючков. Возможно, причиной тому является ночь, тишина и слишком разгулявшаяся фантазия. А возможно, и не только это.

Каждая строчка впивается в мозг сотнями игл, каждый образ отпечатывается на сетчатке и ясно дает понять, что картины невыразимых страданий будут преследовать тебя еще долго, еще не одну ночь, закрывая глаза, ты будешь видеть лица тех, кто приходит из-за стены. Они не существуют, но ты сделаешь их реальностью, напоишь молоком своих страхов, накормишь кашей из своих забытых воспоминаний, глубоко спрятанных фантазий и неосуществимых планов. И они придут, озаряя твою доселе безопасную комнату холодным свечением, аккуратно и вежливо возьмут твою душу, чтобы уже никогда не отпускать. Они покажут тебе ад, проведут подробные экскурсии по каждому закоулку, подадут на ужин блюдо из боли и агонии, и даже не буду ждать в ответ обычного «Спасибо». Все, что им нужно, они уже получили, а твои крики и отчаяние в глазах станут лучшей оплатой за их услуги.

Баркер давно стал для меня личностью, вызывающей уважение и трепет, но после этой ночи он превратился в гения, способного открыть дверь в иной мир. В его книге загадочная шкатулка является проводником в ад, а в реальности таким проводником является он сам.
Я пишу эти строки, а руки все еще дрожат. Нужно идти спать, но я боюсь. Да, боюсь. Я никогда не боялась сенобитов, они были для меня все равно что Карлсон для других детей, но сейчас я их боюсь. Мне страшно даже думать о них, страшно даже мельком представить их себе. Потому как кажется, что стоит только воссоздать их образ, как они материализуются, щелкая зубами и звеня цепями.
Пожалуй, стоит выпить еще одну чашку кофе. Хотя вряд ли это поможет. Сенобиты не Фредди Крюгер, они приходят и наяву.

Боль – особая форма наслаждения? Черта с два! Страх – вот истинное наслаждение!

Как-то так вышло, что фильмы о "Восставших из ада" прошли мимо меня, а тут подвергнулся случай познакомиться с книгой, которая стала основой первого фильма.
На удивление оказалась довольно внятная и пугающаяся история о человеке и его поиске рая, который оборачивается адом.
Конечно написана просто, но задевает нужные животные струнки страха боли, смерти, и конечно же секса.
Но, увы, сексуальные сцены ограничены прелюдией и общими словами. Зато тема смешения наслаждения и боли раскрыта достаточно.
Ад, куда попадает герой оказывается не самым приятным местом, но и без ужасов кипящих котлов, наверное ад слишком большой и герою предложили участок для туристов. А в ад Френка завело то, что заводит в ад и без таинственных шкатулок и сверхъестественных существ - поиск и переход за границы наслаждения. Увы наслаждение, особенно телесные имеют свойство терять свою остроту при бесконечном повторении. Так же как лабораторные крысы умирают от голода и истощения, в бесконечной попытке нажимать рычаг, который был подключён к электродам, стимулирующим центр удовольствия. Так и человек в бесконечной гонке за наслаждениями сгорает до тла. Да, они говорят лучше сгореть ярко, чем гаснуть постепенно. Но яркие и острые наслаждения нельзя сравнить с менее острыми, но более продолжительными, после которых остаётся долгое послевкусие. И которые не испытать, если нервы слишком раздражены сильными сигналами.
Ну, а попав в ад, выбраться оттуда можно лишь создав свой уголок ада на земле.
Дальше история развивается по законам жанра. Одна женщина помогает чудовищу, другая, серая мышка, спасает от него мир.
Познакомились, и ладно.
Первая глава самая интересная, фантасмагоричная, её можно почитать как отдельный рассказ и он будет впечатляющим и законченным. А дальше всё обычно и типично, и становится скучно.

Каждой возвышенной девушке полагается свой собственный маркиз де Сад: автор тематики "кровь кишки сперма мясо", от которого будет сладко - в поэтическом упоении - замирать душа.

Когда-то Стивен Кинг - милый, зависти не ведающий писатель - содрогнулся, прочитав рассказы зелёного ещё новичка Клайва. Вот будущее родного жанра, сказал он. Не прогадал, потому никого похожего на Клайва так и не появилось; ошибся, потому что пламенный культ Баркера меркнет рядом с народной славой Кинга.
Говорят, так сложилось, потому что слишком много у Клайва ползает на страницах сукровицы и гноя; а по-моему, причина и того проще.
Кинг пишет о зле, которое таится в самом обыкновенном человеке, раскрывается в самых заурядных обстоятельствах, застаёт врасплох не посреди готических декораций, а в тот момент, когда потный обыватель, тихонько поругиваясь, прочищает сортир.
У Баркера же - если и встретите что-то типичное, знакомое - то не запомните. Потому что ваша память будет заселена уродами, нечистью, мерзостью, которую покажут во всей красе: не отрывай взгляда, читатель, не играй в ханжу, уродливому - быть уродливым до конца. Козлоногий младенец с острыми когтями, выпячивающий огромный эрегированный член; полубезумные призраки голливудских секс-символов, наплодившие - в зоофильской своей любви - выродков, зверолюдей, которые лишены гармонии гибридов из древнегреческих мифов; тоскующий мертвец, закопавший себя в землю по пояс; тринадцать псов на Тайной Вечере бросают объедки хозяевам, что ютятся под столом. Баркер пишет обо всём этом с нежностью и любовью, любуется, грустит, трепетно вырисовывая каждую мерзкую физиологическую подробность. Он поэт отталкивающих образов и неблагозвучных ритмов, тошнотворных обличий и гремящей какофонии.
Потому что самые страшные силы ада - такие же, как и мы. Такие же страдания; такая же боль; такое же одиночество. Уродливый младенец, сын дьявола, пропахший блевотиной и дерьмом, сосёт пышную грудь героини, как самый нежный ребёнок, и в его спокойных, не по-детски взвешенных словах звучит вечная - на всё живое общая - тоска. Нет никакого безликого хаотичного зла, нет мертвенной силы, толкающей человека в пропасть, есть бездна страданий, в которую падают все - от простого смертного до очередного монстра - пока не окажется, что их друг от друга никак не отличить.