Бумажный дом

Никому не хочется потерять книгу. Уж лучше потерять кольцо, часы, зонтик, чем книгу, страницы которой мы уже не перевернем, но в звуках названия которой кроются старые и подчас утраченные чувства.

Часто избавиться от книги труднее, чем ее приобрести. Книги лепятся к нам на основе соглашения о необходимости и забвении, словно были свидетелями эпизода нашей жизни, в который нам нет возврата. Но пока есть книги, нам кажется, что эти мгновения еще здесь.

"Мир живых уже сам по себе скрывает достаточно чудес и тайн; чудес и тайн, которые действуют на наши чувства и разум таким необъяснимым образом, что этого было бы почти достаточно, чтобы оправдать мнение о том, что жизнь - это волшебство".

С каждой книгой я занимаюсь любовью, и если нет пометок, нет оргазма.

"Блюма посвятила свою жизнь литературе, - сказал он, - не подозревая, что именно литература заберёт её из нашего мира".

Человек может завоевать множество книг, но завоеватель обязан держать свои владения в порядке.

Библиотека, которую собираешь это целая жизнь. И никогда не будет, скажем, суммой отдельных книг.

Вазы бьются, кофеварки и телевизоры ломаются намного раньше, чем выходит из строя книга. Она не порвется, если только этого не захочет ее хозяин, если он не вырвет из нее страницы и не бросит в огонь.

для библиофила слово "огонь" равнозначно сжиганию мечты.

Мы, читатели, тайком заглядываем в библиотеки друзей хотя бы просто из развлечения. Иногда для того, чтобы найти книгу, которую хотим почитать, но у нас ее нет, а иногда — чтобы знать, чем кормили стоящего перед нами зверя. Оставьте коллегу на диване в гостиной, и когда вернетесь, вы непременно обнаружите, что он стоит, вынюхивая ваши книги.

Нет ничего более непостоянного, чем литературные оценки.

Быть может, вы знаете, что, когда мы читаем про себя, мы издаем звуки на неощутимой частоте. Но звук все равно существует. Голос не пропадает, он тих, но он есть. Мы разыгрываем строку, как инструментальную партитуру, и могу заверить вас, что это так же насущно важно, как и зрительный образ.

Книги меняют людские судьбы. Некоторые, прочитав «Малазийского тигра», стали преподавателями литературы в далеких университетах. «Демиан» обратил в индуизм десятки тысяч молодых людей, Хемингуэй превратил их в спортсменов, Дюма перевернул жизнь тысяч женщин, и многих из них спасли от самоубийства кулинарные книги.

...читатель путешествует по уже созданному ландшафту. И он бесконечен. Написано дерево, и камень, и ветер в ветвях, и ностальгия по этим ветвям, и любовь, нашедшая себе место в их тени. И для меня нет большего счастья, чем несколько часов в день побродить по человеческому времени, которое иначе было бы для меня чужим. Украду у Борхеса полфразы: «Библиотека — это дверь, ведущая во время».

“попробуйте осветить свечами написанное маслом полотно — и вы обнаружите, что оно приобретает абсолютно другой вид, отличный от привычного, как бы хорошо оно ни было освещено обыкновенно.”

“все равно приходится добавлять новый книжный шкаф или ставить книги в два ряда; они с невинным видом бесшумно заполоняют дом. Я не в состоянии остановить их.”

“Когда моя бабушка видела, как я читаю в постели, она всегда говорила мне: «Оставь это занятие, книги — вещь опасная».”

Часто избавиться от книги труднее, чем ее приобрести.

"С каждой книгой я занимаюсь любовью, и если нет пометок, нет оргазма"
Брауэр

Библиотека, которую собираешь, — это целая жизнь