Маленький нью-йоркский ублюдок

Я хотел поехать туда, где просторно, где хорошо и где осень. Хотел поехать туда, где люди доброжелательны и умны, где я мог бы жить незаметно и вне всяких социальных рамок. Да уж. Мы с моим идеализмом та еще парочка.

Хороший парень. Люблю таких хороших людей. Хотя вообще людей, конечно, ненавижу, но хороших люблю.

Моя собственная дурь — прямо как волос в супе — всегда все портит.

Не понимаю, зачем так все драматизировать. Если вам необходимо драматизировать события, езжайте в Голливуд.

Единственное, что я приобрел в колледже, так это раздражение и разочарование в людях. А то, что я за это еще и платил, представлялось мне дикой нелепостью.

«Он был самым образованным человеком на свете. Не могу сказать с уверенностью, закончил ли он школу, но человек был умнейший»

Потому что в конечном счете, дорогие друзья, все держится только на вдохновении.

Мне не нравится злиться, не нравится бодаться с людьми и говорить жестокие слова тем, кого люблю. Мне хочется чувствовать солнечные лучи на лице и слушать прозу, звучащую в моей голове. Хотел бы я провести остаток жизни, сидя под большим тенистым деревом и купаясь в солнечных лучах. Почему мы сотворили мир, в котором это невозможно? Я вас спрашиваю.

По справедливости, мне следовало бы окочуриться той ночью.

Кто этот умник, что изменил все правила и постановил, что штаны с ворсом, крепость из подушек, а также все игры и мечты — это не конструктивно?

Вся идеальная анонимность и исключительность, которых я так жаждал, находилась здесь, у этого пруда. Никто не спрашивал, собираюсь ли я найти работу, как меня зовут, нет ли у меня маниакально-депрессивного психоза. Никто не заставлял никуда звонить или писать имэйлы. Никакого подобного дерьма.

Вот потому-то люди в метро так и выглядят, каждый скулит, что его нудная работа - полное дерьмо, что всё бессмысленно и бесполезно, но, несмотря на это, никто не хочет ничего менять. Все предпочитают забываться и терпеть, скучать и прозябать. Ну и хрен с ними, пусть, а я так не могу. И плевать, что я останусь без гроша до конца жизни. Уж лучше быть грязным и голодным, чем потерять вкус к жизни и сдохнуть со скуки.

Он частенько говорил: чтобы чувствовать себя счастливым, мне нужно развлекаться двадцать четыре часа в сутки.

По-моему, все рациональные люди — сумасшедшие.

Откровенно говоря, мне порядком надоело оправдываться в своих поступках. Слишком много раз я оправдывал их перед самим собой, возможно, поэтому меня это настолько и задолбало.

Я ненавидел это здание, хотя оно было единственным новым строением во всем чертовом кампусе. Спроектировал его явно какой-то баран, потому что, не имея внутреннего плана, понять, как пройти — даже если бы от этого зависела жизнь, — было невозможно. Я, по крайней мере, не мог. В общей сложности я сделал пять или шесть кругов, прежде чем нашел свою аудиторию, а обычно я посылал все к такой-то матери еще на третьем и шел домой, не достигнув цели.

Мне нужна девушка, которая подойдёт ко мне, погруженному в собственное сознание, и долбанет стулом по башке. Потом, очнувшись, если я очнусь, я подойду к ней и в ответ тресну по башке какой-нибудь табуреткой. После того, как она встанет на ноги, мы изобьем друг друга в мясо, матерясь, крича и проклиная друг друга. А потом, не в состоянии двигаться от боли и одышки, мы оба расплачемся, попросим друг у друга прощенья и признаемся, что у нас общие заморочки.