Цитаты из книги Глас господа

Извечная вера влюбленных и поэтов в силу любви, которая переживает смерть, это преследующее нас столетиями finis vitae, sed non amoris - ложь. Однако эта ложь всего лишь бесполезна, не не смешна.

Мы вовсе не хотим завоевывать космос, хотим только расширить Землю до его границ.

Я сказал себе, что не должен уступать, что не могу играть этими мечеными безумием картами, которые вкладывала мне в руки ситуация.

Если уже столько случилось, то может произойти все. ... Тут мы бессильны. Но пока можем, мы будем вместе. А это не так уж мало.

История человеческого познания - это ряд, имеющий в пределе бесконечность, а философия пытается до этого предела добраться одним прыжком, коротким замыканием, дающим уверенность в совершенном и непоколебимом знании. Тем временем наука движется мелким шагом, по-черепашьи, а то и вовсе, казалось бы, топчется на месте, но в конце концов добирается до последних рубежей, до окончательной границы разума, проведенной философами, и, не замечая никаких пограничных столбов, преспокойно идет себе дальше.

Общество, не имея возможности сконцентрировать сопротивление, направить враждебные чувства на конкретную особу, становится в какой-то мере морально разоруженным.

Чем дольше продолжалось путешествие, тем больше оно становилось похожим на кошмарный сон. Химик и Доктор жаждали прежде всего света — фонарики давали только его видимость, их лучи лишь углубляли окружающий мрак, вырывая из него отдельные, лишенные связи с целым и потому непонятные фрагменты.

Непреклонный покоритель… ты еще не испробовал этого, а то не был бы таким требовательным

Человек создает гипотезы всегда, даже если он очень осторожен, даже если совсем об этом не догадывается.

Подумай, мы назвали все звезды и планеты, а может, у них уже были свои имена? Что за узурпация?
гл. "Сны"

Без малого сотня людей неподвижно стояла на постах, кончив напряженную работу. Почти сотня людей, которые месяцами не слышали шума ветра и научились ненавидеть пустоту так, как ненавидит ее лишь тот, кто хорошо знает.

— Наш первый универсальный! — представил он торжествующим голосом. — Что такое?.. — спросил он, оглядывая поочередно освещаемые лица товарищей. — Что случилось? — Пока ничего, — ответил Химик. — Но все еще впереди. — Как это?.. У нас автомат.. — беспомощно сказал Кибернетик. — Да? Ну так скажи ему, что он уже может начинать. — Что? — Копать могилы!

Что это такое — нормальный человек? Тот, кто никогда не сделал ничего мерзкого

может ли бред достигать такой степени реальности? Может, ответил я сам себе

Откровенно признаться в трусости может лишь тот, кто обычно страха не знает. У человека боязливого, не уверенного в себе недостанет мужества так чудовищно обнажиться, показать всему свету — и самому себе — главное свойство своей натуры.

Информация из вторых рук всегда выглядит более стройно и убедительно, чем полные пробелов и неясностей сведения, которыми располагает ученый. Авторы-истолкователи втискивали факты в рамки своих убеждений, без пощады и колебаний отсекая все, что туда не влезало.

Было время, когда мы мучились чрезмерной честностью, наивно считая, что это нас спасет.

Тогда впервые в истории соляристических исследований раздались голоса, требующие нанесения термоядерных ударов. Это было хуже, чем месть, речь шла об уничтожении того, чего мы не можем понять.

содержание моих галлюцинаций, каким бы оно ни было, моё личное дело