Пальцы для Кэролайн

Присутствует ненормативная лексика

Назовите меня привередой, но в этой книге слишком много секса. Только хочешь познакомиться с героями поближе, поговорить там, чайку что ли попить, глядь - а они трахаются.

Наконец-то Липскеров проговорился: "Мои записи, вполне вероятно, будут носить не литературный, а гормональный характер..."
И это верные слова: смерть, секс и оргазм, как маленькая смерть - вот предмет этой книжки.

Однако, не могу не отдать должное его безудержной, бесшабашной, совершенно невероятной фантазии. В "Пальцах..." меня особенно впечатлили судьба и полные драматизма любови еврея Иосифа.
И стих в прозе "Чашка" - о безудержном беге времени и неотвратимой смерти.

P.S. Все три повести - ранние и датированы 1989-1990 годами, рассказы тоже этого времени, кроме двух последних ("Чашка" и "Про утро, пух и смерть" - это мужской бред про смерть, нам, красивым, не понять) 1999 года выпуска.

В рассказе "Окно для наблюдателя" герой говорит:" Заниматься чем-то другим можно лишь тогда, когда у тебя с любовью все в порядке".
У автора в период написания этой книги, видимо, с этим не заладилось.
Вымученное, словно не им самим написанное.
Упомянутый герой пристает к любовнице с вопросом: "Ты его ( мужа) любишь?" Нет ответа! И снова...
Хотелось бы прицепиться к автору: "Ты меня уважаешь?" Наивный читатель ждет былого размаха фантазии, а вместо... Срочно нужен был гонорар? Или все разлюбили? Не поняли? Не оценили?
С воспоминаниями о былом- повысил оценку. Жалость- не то чувство, которое должно быть к автору.

Пальцы для Кэролайн
Язык - прекрасен. Сюжеты - подкачали (
Из крупных вещей понравилось "Ожидание Соломеи". А из рассказов впечатлили "Окно для наблюдателя" и "Чашка".
Эх, его бы талант, да в нужное русло... но это имхо чистейшей воды. На мой вкус слишком уж много места в его повестях и рассказах уделено смерти и ее ожиданию.
Зато Дмитрий явно очень и очень любит женщин, ибо то, как он их описывает... это ж, ах!
"Он часами заглядывал в глаза Соломеи и тонул в них - черных и огромных, как ночной космос...
К пяти годам волосы Соломеи отросли до самой поясницы, были густые и вьющиеся, и мужик, тщательно отмыв с песrом руки,
расчесывал их бесконечно костяным гребнем, пока не брызгали с кудрей голубые искры."
"К десяти годам она сама стала похожа на восточную сладость, словно облитая густым медом, а лет ей можно было дать не десять, а пятнадцать".
Ну и прекрасный рассказ "Чашка". На две странички. Но настолько прекрасный, что хочется перепечатать его, чтобы иногда перечитывать.
Ну и еще. Из "Скромной прозы":
"Когда решаешь стать писателем, когда пишешь свою первую вещь, то волей-неволей вкладываешь в нее весь свой жизненный опыт, все умные мысли, рожденные за последние десять лет, обязательно в нее войдут, и получится нечто похожее на винегрет. Единственное отличие в том, что винегрет съедобен, а написанное - нет". Как точно подмечено, а? )

Липскеров в этот раз разочаровал. Вернее, от этого сборника повестей и рассказов осталось какое-то впечатление. Но не цельное, а какое-то разрозненное.
Например, повести «Пальцы для Кэролайн», «Ожидание Соломеи» и рассказ «Окно для наблюдателя» - это, действительно, эмоциональный вынос мозга. А вот остальное…
Советую читать все эти три произведения отдельно. Вроде бы Липскеров и не мастер детектива, но в этих трех произведениях невозможно предугадать, что будет дальше с героями и как они себя поведут.

Чувствуется, что эта повесть Д.Липскерова написана импровизационным методом. Дескать начну писать и, в дальнейшем, сюжет куда-то меня вынесет!

В результате получилось не так стройно, но по своему интересно. Первый сюжет о Марке Терлецком, о дяде Ароне , о эмиграции семьи в США и о созданиии там своей мафиозной группировки новизной не блещет. Опять ограбления, рэкэт, убийства, разборки с итальянцами. Все это мы уже читали, хотя бы у того же Марио Пьюзо.

Гораздо интереснее история знакомства героя с загадочной девушкой в соломенной шляпе с грушей из папье-маше. Она предвидит события, разгадывает тайны. Она живет несколько жизней. И помогает герою в трудный момент.

Герои повести живут не умом, а страстями. Поэтому немного неприятно читать сцены с различными жестокостями и навязчивой эротикой. В других произведениях автор иногда демонстрирует более изысканный вкус.