Последняя тайна Храма

В такой ситуации оставалось только надеяться на то, что удастся пройти по лагерю незамеченным. А если удача будет не на его стороне? Бен-Рой провел рукой по ветровке, нащупав пистолет.

— Я заболеть, хотеть в туалет, а охранник не пускать и только смеяться. Я какать в штаны. Другие ребята по камере давать мне эти, но никто не иметь штаны. Все? Доволен?

Палестинец смотрел то на следователя, то на пол, ерзая на стуле. Бен-Рой вытащил пластинку жвачки из кармана и бросил в рот.

– Куда штаны-то девал?

Палестинец пожал плечами и не ответил.

– Сперли, что ли?

Ответа и на этот раз не последовало.

Не кладя трубку, Арие медленно, словно не решаясь, вытащил из стопки документов под столом досье задержанного им на днях палестинца. Потом открыл папку и устремил взгляд на лаконичные биографические данные:

«Имя: Хани аль-Хаджар Хани-Джамаль

Возраст: 20 лет

Дата рождения: 11 февраля 1983 г.

Адрес: проезд Гинна, д. 11, лагерь аль-Амари, Рамалла».

– По-моему, Ханна работала в «Яд Вашеме». Что-то с архивами связанное. Она уходила из дому рано утром и возвращалась ближе к вечеру, и всегда с кипами бумаг, папок и еще бог знает чего. Однажды уронила одну папку, прямо в подъезде, и я помогла ей собрать бумажки. Что-то там про Дахау было. Не пойму, как только она могла такую гадость таскать домой – после того, что с ней произошло. Ох, Боже ты мой!

Старушка вытерла слезы, выступившие на глазах. Смутившись, Бен-Рой перевел взгляд на пол.

– Короче говоря, Ханна здесь к тому времени уже жила. Вероятно, заселилась сразу после освобождения.

— Это Тедди, мой муж, – она указала спицей на фотокарточку, стоящую на комоде, – полный низкорослый мужчина в фетровой шляпе и талите на фоне Западной стены. – Мы прожили вместе сорок лет. Вам, наверное, трудно в это поверить. Сейчас-то молодые через пару лет разбегаются. Ох, как мне его не хватает!

Несмотря на тошноту и страшное головокружение, молодой человек заставил себя сунуть руку под куртку и подсоединить первый провод к взрывчатке. Для взрыва требовалось присоединить еще один. Он судорожно схватил его.

– …новый мир… вместе, как друзья… надежда из отчаяния… свет на смену тьме…

– Аллах акбар, Аллах акбар, Аллах акбар…

Он слегка потянул провод. Остановился. Потянул еще. И, сжимая детонатор, замер, увидев, как обнимаются мужчины на трибуне под ликующие звуки тысячеголосых песнопений.

– Разве ты не говорил, что не знаешь арабского?

– Не знаю. Просто спросил в посольстве, – ответил Бен-Рой, сконфузившись. – Так… из вежливости.

Халифа пожал протянутую израильтянином руку.

– Шалом, хавер!

На этот раз уже Бен-Рой захихикал.

Однако самое удивительное находилось под главной камерой. Там, в тщательно замаскированном под кладовую помещении, археологи нашли еще более ценные древности и еще более красивый саркофаг, внутри которого лежала подлинная мумия визиря. Верхняя камера, таким образом, была лишь хитрой уловкой, придуманной строителями, чтобы насытить аппетит грабителей и отвлечь их от истинного сокровища. Необычайная изобретательность!

Он пытался абстрагироваться от боли, взбодрить себя, думая то о Гале, то о семье, то об Аль Пачино. Но когда Арие преодолел примерно три четверти высоты стержня, в трех метрах от уступа силы окончательно покинули его. Оставшейся энергии не хватило бы даже на то, чтобы спуститься вниз.

Халифа успел разглядеть все это за долю секунды, пока падал на одно колено и открывал огонь. Бен-Рой занял такую же позицию и выпустил длинную очередь в дальний конец пещеры.

– Нет!

Лайла кричала яростным, неистовым, почти истеричным голосом. Она хотела заговорить и раньше, когда полицейских били, а теперь уже просто не могла сдержаться. Она плохо контролировала себя, однако четко ощущала, что не может, несмотря на годы лжи и предательств, молча наблюдать за хладнокровным избиением ни в чем не повинных людей.

Бен-Рой захрипел и рухнул наземь. Его поставили на ноги и снова ударили, на этот раз в верхнюю часть груди, почти под самым горлом. Он упал на колени, затем на локти, и рвотная слизь потекла изо рта.

– Мозер , – прошептал Арие наконец. – Родеф.

Хар-Зион поджал губы и махнул защищенной перчаткой кистью стриженному «под ежик» мужчине, который молча подошел к Бен-Рою и, даже не отводя для разгона руку, ударил его по почкам.

– Аллах акбар, – еле слышно произнес Халифа, морщась и беспомощно сжимая кулаки.

Израильтяне снова посовещались, затем стриженый перекинул автомат на плечо, встал на колени спиной к выступу и начал карабкаться вниз по одному из стержней подъемника.

Халифа подумал, что израильтяне сейчас откроют пальбу, однако они лишь молча смотрели вниз, держа наготове «узи». Один из них, высокий, со стриженными «под ежик» волосами, подошел к самому краю и, нагнувшись, принялся разглядывать подъемник.

– Это правда! Я видела «воинов Давида». В иерусалимском аэропорту. Он все время сливал им информацию!

– Она врет. Халифа, не верь ей! Она врет!

– Он водил нас за нос, – продолжала Лайла, с трудом приподнявшись и прислоняясь к ящику. – Тебя, меня, всех. Он один из них, «воин Давида». Они придут за светильником. Они хотят начать войну.

Лайла и Арие с трудом оттащили пару небольших булыжников из завала, надеясь, что смогут расчистить проход. Увы, за небольшими булыжниками лежали средние, за теми – еще крупнее, а за более крупными – настоящие каменные плиты. Сдвинуть такие без соответствующего оснащения едва ли удалось бы и десятерым. Промучившись так около получаса, задевая лучами старое медное ведро, палестинка и израильтянин наконец сдались.