Мефодий Буслаев. Лед и пламя Тартара

Всякое слово, высказанное вслух, теряет силу. Будь трепетен и осторожен.

Единственное условие для счастья – не желать его для себя лично. Счастье в самоограничении.

Ничего не бывает так хорошо, как ожидаешь, но ничего не бывает и так плохо, как ждешь.

Это только кажется, что за все платят деньгами. За все действительно важное платят кусочками души.

Любой кусок, вырванный тобой из глотки другого, на самом деле выгрызен из твоей.

Человек – это то, чем он занимается и ничего больше. Все остальное иллюзия и самообман.

Главная способность человека — способность увлекаться, заблуждаться и совершать ошибки. Когда она исчезает, значит, человек умер. Если же ее никогда не было — значит, он никогда и не жил.

Чтобы человек стаи мудрее, его надо эмоционально раскачать. А раскачать его можно только на весах: огорчение — радость. Других весов нет. В состоянии, застывшем в одной из этих крайностей, он думать не будет. Просто не пожелает думать.

Страх только тогда остается страхом, когда существует иллюзия спасения. Если же дорога идет дальше без развилок, то нет и страха.

Парни порой обижаются из-за такой ерунды, которую любая подруга приняла бы не моргнув глазом.

Он был последовательным сторонником мнения, что не ударишь лежащего – схлопочешь от стоящего.

Все мы занимаем какое-то место. В телах, в жизни. Иногда это место кажется нам слишком жалким или слишком скромным. Но это ничего не меняет. Единственное, что возможно, это принять правила игры и дальше играть по ним. Играть спокойно, радостно и без спешки.

Да, я толстая. Да, неряха. Зато, в отличие от тебя, я счастлива, не грызу себя с утра до вечера и ни на кого не бросаюсь. И это уже немало, ты не находишь?

Любить – это терпеть человека и уважать в нем личность.

Девушка, показавшаяся ему вначале серой мышкой, была на самом деле красива, причем именно той красотой, которая позволяет говорить сразу о красоте, перешагивая разгонные стадии «бывает и хуже», «ноги ничего, прямые» и «хорошенькая».

Во многих важных вещах и особенно в любви, она была жуткая трусиха и перестраховщица. Ко всему относилась недоверчиво. Не разрешала себе обрадоваться и расслабиться, даже когда повод как будто имелся. Подсознательно она изначально готовила себя к поражению. А раз так – эмоционально готовилась к худшему, как человек, который, ожидая удара, напрягает все мышцы и даже если удара нет, все равно теряет силы.

Люблю сообразительных. Правда, по большому счету, дохнут они так же часто, как и совсем тупые.

Нельзя судить внутренний мир женщины по мужским законам, исходя из банальной логики. То, что сшито иглой Евы, не ковыряют отверткой Адама.

Мечтать не вредно. Мечтать опасно.

– Откуда? – спросила Ирка неосторожно.
– Что, нравится? Мне тоже нравится. В мертвяке одном нашел, – небрежно отвечал Матвей.
– Ветчину???
– Прости. Я думал, ты про нож спрашиваешь.