Добыча. Мечта

В сборник вошли романы "Добыча" и "Мечта". Первый из них - это история авантюриста и биржевого игрока Аристида Саккара, делающего деньги из всего, что подвернется под руку, и его жены Рене, которую роскошь и распущенность приводят к преступлению. Сюжет разворачивается на фоне блестящей и безумной жизни французской аристократии времен последнего императора Наполеона Третьего. В романе мечта автор показывает состояние человека имеющего мечту и то, как эта мечта меняет его жизнь.

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,2

20 оценок

5
35%
4
55%
3
10%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 24Хотят прочитать 15

Рецензии

Blanche_Noir14 марта 2022 г.
Идол удовольствий
Долгая временная лакуна между встречами с месье Золя посреди планеты «Ругон-Маккары» способствовала обнулению эмоционального восприятия его творчества, что весьма благоприятно отразилось на впечатлениях от второго романа знаменитого цикла. Здесь автор, с изысканной точностью мастера, избирает жертвой Париж, падший под кружевным бременем роскоши. Блестящим стилетом острого взгляда он вскрывает пышное тело столицы, обнажая её убогую сущность, отравленную сладким ядом порока. Кажется, город, увенчанный императорским знаменем Наполеона III, превратился в порядочную даму, прячущую под маской лживого Арлекина лукавую улыбку безумной, отпускающей бразды усталого рассудка в погоне за утончёнными наслаждениями. Парижская аристократия потворствует тайным желаниям этой великолепной куртизанки и увлекается в фривольное шествие ловких паяцов, умело терзающих её мягкую плоть. Потому что этот роман о безвольном Париже, томно застывшем под сенью безучастного рока. О том, как адской смелостью алчных притязаний на жадное утоление из рога изобилия, грешное человеческое сердце искалечило город. И о неумолимом возмездии Вселенной за безрассудное поклонение идолу удовольствий.
Главной осью сюжета, туго перетянутой китовым усом родственных уз, предстаёт семейство Аристида Саккара. Каприз судьбы сочетает странной рифмой их характеры под крышами прозы парижской жизни. А над каскадом мрачных крыш – реет золотым полотнищем, поражающий до слёз, блеск добычи. Она воплощает себя в причудливых комбинациях калейдоскопа личного воображения. Для Саккара, талантливого спекулянта, обладателя мелкой души и внушительного ума, она предстаёт в желанном образе финансового могущества, увенчанного искрящимся нимбом роскоши. Для Рене, его молодой жены, пресыщенной чувственным самосозерцанием, она раскрывает удушливую фантазию запретного наслаждения в альковном уюте порока. Для сонма парижских аристократов добыча оказывается жизнью в призрачном оазисе, позволяющим погружение в богатство грязного удовольствия под слепым взглядом благонравных законов. Власть и страсть движет двуглавой колесницей общества, в котором не остаётся места для чувства. Это общество обречено на агонию среди изысканных кружев, запятнанных кровавыми слезами разбитых судеб.
На страницах романа оживает блистательная эпоха Империи. Каждая строчка опьяняет едким нектаром наслаждений. На фоне разнузданных нравов, так органичны денежные аферы Саккара, искусного мошенника на игорном столе Парижа, позволяющие карточной колодой обманов сколотить баснословную пирамиду богатства на тленном остове вскрытой столицы. Волею слова город сносят и возводят. Из могилы Парижа бьет дивный ручей золота. Город, словно падшая женщина, пользует своих невежественных отпрысков, лоснящихся от дикого довольства. Образ Саккара, безумного фанатика наживы, просто поражает безразличием к святым семейным ценностям, уродливым атавизмом отмирающим после внезапного столкновения с своеобразным инцестом под покровом денежного занавеса внутри собственного дома. Pecunia non olet! Эти деньги позволяют шагнуть за грань порока и Рене. Вялая в душной обстановке светских развлечений, она стремится испытать глубину разврата. Грешная страсть кровосмешения заставляет её опуститься на колени перед пучиной личного ада, в недрах которого она пытается различить далёкий свет. Но над прелестной головкой молодой эгоистки молчит лазоревое небо. Малодушная женщина отвержена. Но мне было её жаль. Падение было тем более жестоким, ведь было сознательным. Самым мерзким, без оправданий, был Максим, женственный сын Саккара, безвольный и слабый молодой человек с внешностью Фавна и душой Нарцисса. Жалкое дитя своего общества, которое ему тихо потворствует… Здесь каждый герой – лишь исчадье своего времени, новая добыча Судьбы, поклоняющаяся алчному идолу удовольствий.
Роман прекрасный. Он пульсирует – кипит жизнью эпохи, нарисованной живописным слогом Золя. И читатель сладко утопает в шелковых тонких воланах, теряется в атласных оборках изумрудных шлейфов, кружится в искристых водопадах шампанского, растворяется в игристом смехе сонных канделябров, закрывая глаза среди пряного флёра горячего ложа любовников… Здесь пышный Париж томно танцует замедленный вальс, в котором позы танцующих цветов становятся странным подобием… жуткой оргии. Их наслаждение похоже на агонию… Им дирижирует жестокий идол удовольствий.
Читать далее
104
3,8K
JewelJul21 ноября 2015 г.
Право, это тот же Золя, которого я читала намедни? От которого зевала от скуки и которого вымучивала неделями? Что-то тут не сходится. Это какой-то другой автор. Автор, слова которого складываются в восхитительную вязь, от прозы которого местами веет легким цветочным ветерком с едва заметной пыльцой в воздухе, а местами ложится пластами тяжелый мускусный дурман, от словесных картин которого невозможно оторваться, Золя - невероятный мастер пейзажа. Он же раньше был художником, верно? Это заметно, Золя написал роман как импрессионист, как будто масло на холст положил, легко, изящно, красиво.
А рисовал он Париж. Боже, какой же здесь Париж. Это Париж медового месяца, каникул на двоих, это Париж с солнечными бульварами, где вдоль кафе расставлены ажурные столики и хрупкие стульчики, где можно забрести в любую кондитерскую и наесться досыта одними лишь пончиками, где от чашечки нежнейшего капучино языковые сосочки приходят в неистовство. Это Париж рассветов и закатов, кафешантанов и Булонского Леса, звездчатых аллеек в парках и темных кустов, за которыми так легко прятаться от жен и мужей.
Но вот не нужно думать, что книга вся о феях и звездной пыли. О нет. Кусты я упомянула неспроста. Золя пишет на контрасте с еле уловимой нежностью природы роман о тяжелом и беспринципном человеческом обществе XIX века. Люди продаются и покупаются, супружеская верность - а что это - ни во грош не ставится, муж-спекулянт подкладывает жену под нужных людей, жена с радостью подчиняется ему в обмен за оплаченный счет от портного, любовники с любовницами занимают комнатки у сводников, шумно - ну что же, потерпят. Бордели - это почти то же самое, что театры, а театры - почти то же самое, что бордели. Жены отличаются от шлюх только наличием кольца на пальце, а так вся публика, и приличная, и не совсем, гуляет и развлекается по одним и тем же злачным местам. Как в таком обществе остаться в белом пальто? А никак. И сколько угодно можно думать, "ну, ко мне-то грязь не прилипнет", прилипнет, да еще и не отмоется потом. Но этому обществу все равно. Скандал? Прекрасно, теперь есть, о чем посплетничать в будуарах. А завтра-послезавтра новый скандал, новый любовник, новый банкрот, новая спекуляция. Так и живут, барахтаясь и похрюкивая.
И вот здесь и выросла, и ныне живет Рене, воспитанница строгого отца и благовоспитанных монахинь. Красавица, известная всему Парижу, проданная собственной теткой Ругону, он же Саккар, немолодому уже спекулянту, за 100 тысяч франков и парочку угодий. У Ругона есть сын, Максим, сейчас бы его толерантные наши друзья назвали человеком "с плавающей ориентацией", избалованный, женоподобный, ангельски красивый юноша, который по возрасту куда ближе Рене, чем собственно муж. Ну и все, что тут дальше объяснять. Рене захотела, Максим поддался, Рене влюбилась, Максим... История стара как мир, новая Федра, правда, окончившаяся не столь печально, потому что опять же деньги. Золя как будто не очень зол, Золя практически равнодушен к страданиям Рене, а у мужчин сей драмы страданий как будто и вовсе нет, ведь у них есть деньги-деньги-деньги, которые позволяют им заниматься махинациями и делать еще больше денег-денег-денег, хотя порой не хватает и на оплату утренней булочки с маком. А мне Рене жаль, пресыщенная девушка, которой просто нечем себя занять, только этим и развлекалась и доразвлекалась. Жаль дурочку, правда.
Конечно же, автор не мог удержаться от своей любимой темы и не расписать подробно все махинации градостроительного бизнеса, так что кто хочет - может воспользоваться, я не стала. Возможно, потому что у меня нет в загашнике ста миллионов долларов, и даже нет невесты с приданым, черт подери. Про махинации было скучно, но длятся они недолго, дискретно так разбросаны по тексту. И не страшно, пусть, книга и с ними хороша.
Читать далее
93
1,3K
JewelJul10 марта 2021 г.
Не раздражай мои глаза!
У меня на холодильнике висит магнит, мне его подарили в магазине оптики. На нем надпись "Не раздражай мои глаза!" И вот Золя не про то. Что это за автор такой вообще, блин? Почему мне так нравится, КАК он пишет, прям так, прям так, прям ахххх, но совсем не нравится, ЧТО он пишет. Было уже про деньги и биржу, было уже про каких-то невнятных товарищей, основателей рода Ругон-Маккаров, и все скукота-скукота. Теперь вот про экзальтированную девицу, от которой мои глаза вертелись просто как совиная голова только вертикально.
Маленькую девочку-сиротку Анжелику, пригревшуюся зимой у задней двери монументального Собора, приютили, а затем и удочерили, супруги-вышивальщики. Их дом так кстати расположился между лап, то есть в наружных стенах того самого Собора, что они не могли не заметить бедную сиротинушку. Гюбертина и ее муж - бездетная пара, поженились вопреки воле родителей, и вскоре потеряли своего единственного ребенка. Гюбертина же была уверена, что так ее прокляла мать, но всю жизнь в смерти ребенка винила мужа 0_0. Вроде как если бы не он взял ее замуж, мать бы не прокляла, ребенок бы не умер. Закатали глаза раз!
Теперь у них появилась Анжелика, и Гюбертина что? Правильно, воспитывает дочь дома, не давая ей общаться со сверстниками, да в общем-то ни с кем, а то вдруг что. Девочка целыми днями проводит в вышивальной, с утра до ночи вышивая всякое церковное, естественно, становится мегашвеей на все узоры от скуки, при этом в голове у нее оседают только церковные книги, которыми снабжает ее Гюбертина. Это очень полезно девочкам, конечно же, ведь у них формируется исключительно правильная картина мира, где добро побеждает зло, а выйти замуж можно только за принца. Закатали глаза два!
Анжелика каждый вечер выходит на прогулку на балкон, где ей так сладко мечтается о Принце. Ну и раз мечтаешь о Принце, Принц и появляется. Ах, этот романтичный Золя. Он стоит под балконом и смотрит на нее, она его даже не видит, но чувствует его присутствие, и ах эти девичьи фантазии, это же не может быть проходящая мимо корова, это обязательно ПРИНЦ!!11 Закатали глаза три!
Раз в 3 месяца Анжелика все же выходит из дома стирать белье в ручье на заброшенном пустыре. Не бог весть что, но все же выход из зоны комфорта. И где же она встретит своего принца в реальности? Бинго! Ах, эта романтичная сцена погони за улетающими лифчиками, где их руки соприкасаются... Ах, любовь, любовь... Я и тут глаза закатала, но вы можете не.
Ну а дальше Золя нарисовал картину, где он и правда богат, а ее родители против такого мезальянса, наврали всем вокруг, а Анжелика не может вынести такого диссонанса с ее картиной мира, что решила умереть, а родители решили, что пусть лучше дите сдохнет, чем будет счастливо вопреки их же воле. Тут у меня не просто глаза, тут у меня фейсом об тейбл случился. Нет, реальность еще у них мелькнет, но будет уже поздно.
В общем, в этом сюжете с логикой странно у всех! Но естественно больше всех тут странна Гюбертина. Вот где истинная злодейка. И ведь не скажешь, что не любит свою приемную дочь, просто собственные страхи настолько затмили реальность, что привели к смерти.
На самом деле Золя круто написал, раз я даже с трясущимися глазами, но дочитала. Отчасти меня спасали куски производственного текста, где автор много и подробно рассказывает о процессе вышивания, какое устройство и какой инструмент для чего нужны, а это волшебное описание старинной вышивки литым золотом? Восторг! Описания пустырей, домой, соборов - тоже помогали. Ну правда, в этом Золя - мастер! Но вот персонажи, конфликты, - допускаю, что они вероятны были в то время, но сейчас в них почти не верится.
Читать далее
76
1,5K

Все рецензии

Цитаты

bezkonechno23 мая 2012 г.
О, дорогой маэстро, перчатки штука удобная: можно за все браться, не пачкая рук.
21
945
bezkonechno18 мая 2012 г.
Да, изволите ли видеть, кто наживает деньги, тому все кажется прекрасным.
20
2,2K
bezkonechno21 мая 2012 г.
Успех — это всеочищающий золотой огонь.
16
1,7K