It

Энергия, которую ты бодро выкачивал ребенком, энергия, которая, как тебе казалось, никогда не закончится, иссякла между восемнадцатью и двадцатью четырьмя годами, уступила место чему-то гораздо более скучному, такому же фальшивому, как кокаиновый кайф: целеустремлённости, возможно, или намерениями, или какому-то другому умному слову из лексикона Молодежной торговой палаты. Происходило это незаметно — не разом, как раскат грома. И возможно, думал Ричи, это-то и пугало больше всего. Ты не мог перестать быть ребенком мгновенно, с громким взрывным "ба-бах", как взрывались эти клоунские воздушные шары с надписями а-ля "Бирма-Шейв". Ребенок медленно выходил из тебя, как воздух из проколотой шины. И однажды, подойдя к зеркалу, ты обнаруживал, что на тебя смотрит взрослый. Ты мог по-прежнему носить синие джинсы, ходить на концерты Спрингстина и Сигера, красить волосы, но из зеркала на тебя все равно смотрело лицо взрослого. И происходили эти изменения, пока ты спал, возможно, как визиты Зубной феи.
"Нет, — думает Ричи. — Не Зубной феи. Феи взросления".

Если бы кто-нибудь спросил у него: "Тебе не одиноко, Бен?", он бы посмотрел на того с искренним удивлением. Бен никогда не задавался таким вопросом. Друзей у него не было, зато были любимые книги, много автомоделей и огромный набор "Конструктор" с игрушечными бревнами фирмы "Линкольн" - строй, конструируй все что угодно. Мама как-то поглядела и ахнула: у сына получалось даже лучше, чем на чертежах, настоящих чертежах. Бен надеялся, что в октябре ко дню рождения ему подарят "Суперконструктор". Можно собрать часы - и они как настоящие будут показывать время, можно собрать машину, и она будет идти. Одиноко ли ему? Он мог бы спросить в ответ с искренним удивлением: "Чего-чего?"

Слепой от рождения ребенок не знает, что он слепой, пока ему об этом не скажут. Но и тогда у него возникает весьма туманное представление о слепоте; только слепые, обретшие зрение, по-настоящему понимают, что такое слепота. Бен не сознавал, что такое одиночество - им просто никогда не владело это чувство. В других условиях он, быть может, понял бы, но одиночество, окружившее его жизнь, не проникало в его душу.