Оно. В двух книгах. Книга 2

История города - это разваливающийся старый особняк, в котором полным-полно комнат, чуланов, спускных желобов для грязного белья, чердачных помещений и всяких других укромных местечек...не говоря уже об одном, а то и двух потайных ходах.

See you later, alligator/ After awhile, crocodile/ Bye-bye, butterfly/ Give a hug, ladybug/ toodle-ee-oo, kangaroo/ See you soon, raccoon/ Time to go, buffalo/ Manana iguana/ The end, my friend!

- Давайте убьем Оно. На этот раз - давайте действительно убьем.
На мгновение его поднятая рука оставалась в одиночестве, как рука единственного ученика в классе, который знает правильный ответ, того самого, которого ненавидят все остальные дети. Потом Ричи вздохнул и поднял руку со словами: "Какого черта. Не может это быть хуже интервью с Оззи Осборном".

...a good story never dies; it is always passed down.

Вся разница между тревогой и желанием - разница между взрослым, считающим деньги, и ребенком, который просто берет их и идет в кино.

Любовь и желание невозможно выразить словами - принимать и давать, замкнутый круг: принимать, давать...летать.

... верь в себя, верь в огонь этого желания.

Десять тысяч среденевековых крестьян создали вампиров верой в их реальность, может быть, один - возможно, ребенок - будет в состоянии вообразить кол, чтобы убить его. Но кол - только глупая деревяшка, мозг - вот молот, который вгоняет его в тело вампира.

Жизнь не экзамен. Просто ты проживаешь ее так, как ты можешь.

"...я понял, что можно жить, испытывая боль, несмотря ни на что".

Это был запах уколов и запах лжи. <...> если тебя стараются убедить, что ты ничего даже не почувствуешь, только камариный укус, нужно ждать сильной боли, очень сильной.

"Оставь это, - повторял он сам себе уже не в первый раз. - Ты не можешь это объяснить, поэтому оставь это".

Или причина в том, что Майк нащупал незримую нить, которая связывала их всех с прошлым, - они так легко вошли в свои старые роли, чего обычно не случается, когда старые друзья собираются после долгой разлуки?

А когда человек пишет, он начинает думать больше...или просто острее.

Люди Дерри жили с этим клоуном во всех его обличьях, свыклись с ним, и пусть это было похоже на безумие, они научились даже понимать его, нуждаться в нем. Любить его? Может быть, даже так.

... но ведь нет человека, у которого все было бы гладко и которого не мучили бы ночные кошмары.

- Я посещаю свою церковь и слушаю рассказы о Христе, который ходил по воде, но если я увидел, что то же самое делает пугало, я буду вопить, вопить и вопить. Потому, что это не выглядит для меня чудом. Это выглядит нарушением.

Он проезжает завод по изготовлению надгробных памятников. На кирпичном торце красками написано: СБАВЬ СКОРОСТЬ! МЫ МОЖЕМ ПОДОЖДАТЬ!

Кому сдался билет за пять баксов в кино, если можно прочитать о том же самом в газете за 35 центов или услышать тот же бред по радио бесплатно?

Я до безумия боюсь того, что еще могу вспомнить, прежде чем закончится этот день, но мой испуг не имеет ровно никакого значения, потому что я обязательно все вспомню. Все воспоминания остались, они растут в моем сознании, как большой пузырь.