Пармская обитель (аудиокнига MP3 на 2 CD)

в каких только пустяках любовь находит счастье!

При дворах мелких деспотов, пожалуй, только с одним делом справляются великолепно: с охраной политических заключённых.

Смотрите, – своя воля, своя доля!

Известно ли Вам изречение Наполеона? "Кто стоит высоко и у всех на виду, не должен позволять себе порывистых движений".

Политика в литературном произведении – как выстрел из пистолета посреди концерта: нечто грубое, но властно требующее к себе внимание.

Ведь, несмотря на узы кровного родства, можно назвать чужими даже своих близких, если они ничего не знают о самом для нас главном и встречаются с нами только раз в год.

Однако логика страсти неумалима, жажда знать правду делает напрасной всякую сдержанность, а беспредельная преданность любимому существу избавляет от страха оскорбить его.

Любовник больше думает о том, как пробраться к возлюбленной,  чем муж о том, как уберечь жену; узник больше думает о побеге, чем тюремщик о затворах; следовательно, вопреки всем препятствиям, любовник и узник должны преуспеть.

Если его казнят, я убегу в монастырь и никогда в жизни не появлюсь в придворном обществе, – эти люди внушают мне ужас. Вежливые убийцы!

Опасность делает человека рассудительного гениальным, – он, так сказать, поднимается выше своего обычного уровня, а человеку с воображением опасность внушает романтические планы – смелые, правда, но зачастую нелепые.

Ведь даже здесь я всего то "terzo incomodo" (прекрасный итальянский язык словно создан для любви!).  "Тerzo incomodo" (докучное третье лицо)! Как мучительно умному человеку сознавать, что он играет эту жаркую роль, и все же не быть в силах встать и уйти!

Лучше самому убить дьявола, чем дожидаться, чтобы он тебя убил.

Ум человеку спать не даёт, власть – прогуляться не позволяет.

Пустите в ход всю свою ловкость, чтобы быть неловким.

Все двери заперты на десять замков, комнаты, расположенные над спальней и под нею, полны солдат - так принц боится якобинцев. Едва скрипнет паркет, он хватается за пистолеты, воображая, что под его кроватью спрятался либерал.

Ах, неопытность и застенчивость… как часто вы бываете похожи на самую черную низость!

Неужели то, что зовут любовью, опять-таки ложь?

Quinze jours de désespoir et quinze jours d’espérance, c’est par ce régime patiemment suivi que nous parviendrons à vaincre le caractère de cette femme altière ; c’est par ces alternatives de douceur et de dureté que l’on arrive à dompter les chevaux les plus féroces. Appliquez le caustique ferme. 

Mais ma tante ne me dit-elle pas que la chose dont j'ai le plus besoin c'est d'apprendre à me pardonner ? Je me compare toujours à un modèle parfait, et qui ne peut exister.

Comme elle avait trente et un ans elle se croyait arrivée au moment de la retraite.