Цитаты из книги Буратино

-Вот, -сказал Просперо,-вот Три Толстяка.Они давили бедный народ.Они заставляли нас работать до кровавого пота и отнимали у нас все.Видите, как они разжирели!Мы победили их.Теперь мы будем работать сами для себя, мы все будем равны.У нас не будет ни богачей, ни лентяев, ни обжор. Тогда нам будет хорошо, мы все будем сыты и богаты.Если нам станет плохо, то мы будем знать, что нет никого, кто жиреет в то время, когда мы голодны..

Как странно!Горят разноцветные огни, мчатся экипажи, звенят стеклянные двери.Полукруглые окна сияют золотым сиянием.Там вдоль колонн мелькают пары.Там веселый бал.Китайские цветные фонарики кружатся над черной водой.Люди живут так. как жили вчера.Неужели они не знают о том, что произошло сегодня утром?Разве не слышали пальбы и стонов? Разве не знают, что вождь народа, оружейник Просперо, взят в плен? Может быть, ничего и не случилось? Может быть, мне приснился страшный сон?

Самый богатый человек в стране беднее нас в сто раз.

Высокие окна были наполнены звездами..

Пьеро, рассеянный, как все поэты, произнёс несколько бестолковых восклицаний, которые мы здесь не приводим.

У одного из них под глазом темнел синяк в форме некрасивой розы или красивой лягушки.

Зависть - дурное чувство.

"В самом деле, - рассуждал он, - какая мне польза от бедняков? Разве они учатся танцевать? Они всегда заняты работой и никогда не имеют денег. То ли дело богатые купцы, богатые франты и дамы! У них всегда много денег, и они никогда ничего не делают".

Я давно уже ничего не ем, я сочиняю стихи…

Девочки ее возраста (12 лет) не страшатся явной опасности. Они не испугаются направленного на них пистолетного дула, но зато им будет страшно остаться в темной комнате.

Пьеро при виде Мальвины начал бормотать слова – столь бессвязные и глупые, что мы их здесь не приводим.

Мысли у него были маленькие-маленькие, коротенькие-коротенькие, пустяковые-пустяковые.

Я сказал, что нельзя лишать человека его человеческого сердца. Что никакое сердце - ни железное, ни ледяное, ни золотое - не может быть дано человеку вместо простого, настоящего человеческого сердца.

— Теперь сядьте, положите руки перед собой. Не горбитесь, — сказала девочка и взяла кусочек мела. — Мы займемся арифметикой… У вас в кармане два яблока… Буратино хитро подмигнул: — Врете, ни одного… — Я говорю, — терпеливо повторила девочка, — предположим, что у вас в кармане два яблока. Некто взял у вас одно яблоко. Сколько у вас осталось яблок? — Два. — Подумайте хорошенько. Буратино сморщился, — так здорово подумал. — Два.… — Почему? — Я же не отдам Некту яблоко, хоть он дерись!

-Сдавайтесь! Народ победил.Кончилось царство богачей и обжор.Весь город в руках народа.Все толстяки в плену.

-Что это? Что это? -Народ идет на приступ! -У народа-пушки. -Гвардейцы изменили.

Вот тебе три розы.А плакать незачем.Они мятежники. Если их не сажать в железные клетки, то они заберут наши дома, платья и наши розы, а нас они перережут.

Я, человек, живущий среди вальсов и улыбок, я, сама фигура которого подобна скрипичному ключу.

Еще немного, и я упаду в парк Трех Толстяков.

— Вот дура девчонка... Нашлась воспитательница, подумаешь... У самой фарфоровая голова, туловище, ватой набитое...