Повести

Далее начинался особый счёт его командирской чести, почти личный его поединок с немецкой уловкой, и бойцы к этому поединку не имели отношения.

Как быто не было, светлая тебе память, боец Шелудяк, посланый на верную гибель, хотя в тот момент с какой-то подспудной завистью лейтинант думал, что - в жизнь...

Что ж, предавай! – зло сказала она, чувствуя, как все в ней затряслось от бессильной злой ярости. – Предавай. Не ты первый. Но помни, самый первый давно подавился тридцатью сребрениками. И за ним подавятся же все остальные.

Как и тысячи лет назад, человека снедает в первую очередь забота о самом себе, и самый благородный порыв к добру и справедливости порой кажется со стороны по меньшей мере чудачеством, если не совершенно дремучей глупостью.

Гітлер іх вызваліў ад сумлення, ад людскасці і нават звычайнай чалавечай маралі, іх звярыная сіла ад таго, вядома, пабольшала.

Жить через погибель врага - другого выхода на войне, видимо, не было.

Но для этого надо было дожить до рассвета.

Жизнь — это миллионы ситуаций, миллионы характеров. И миллионы судеб. А вы все хотите втиснуть в две-три расхожие схемы, чтоб попроще!

Так пропади оно пропадом, тщетная муравьиная суета ради призрачного ненасытного благополучия, если из-за него остается в стороне нечто куда более важное.

...война порушила все вековые отношения между людьми, поставила человека в условия, когда не подчиниться ее злой воле не было никакой возможности.