Дети горчичного рая

К этой книге у меня сложилось несколько двоякое отношение. Наверное, отторжение вызывает то, что о Горчичном Рае написала советская писательница, никогда не бывавшая в Америке. Ну откуда ей знать беды, заботы и проблемы чернокожего населения? Из статей в газетах "Известия" и "Правда", в которых она работала корреспондентом? Из той информации, которая разрешалась быть доступной для советского народа? Из книги Г. Бичер - Стоу?
Возможно, если б не постоянное упоминание Советского Союза и желания буквально через каждую страницу пронести мысль "а вот в Советском Союзе все равны и все свободны", книга выиграла бы больше.
А может я не совсем права, и автор черпала информацию из вполне достоверных источников. Я долго копалась в интернете, смогла лишь выявить, что наиболее вероятным прототипом знаменитого дяди - певца Джима Робинсона был Поль Робсон. Потому что уж очень совпадает его биография с этим героем.
В общем - то, если отбросить всю советскую и красно - коммунистическую пропаганду, которой уж слишком излишне напичкана книга, то сама по себе история о том, как сложно жилось чернокожим среди белых даже в середине XX века, очень даже интересна. А в плане идеализированного советского общества книга все же несколько утрирована. И это делает книгу больше политической, нежели детской. И, наверное, современным детям эта книга не понравится. Хотя она, абстрагируясь от политики, именно должна б была быть детской, для детей - тут и первая любовь, и школьные войны за лидерство, и предательство, и дружба. И тема расовой дискриминации в США раскрыта очень четко и понятно, но, повторюсь, без политики книга была бы намного лучше.

Когда-то в детстве я любила эту книгу. Она учила меня в общем-то правильным вещам – все люди равны, независимо от цвета кожи, нельзя завоевать дружбу и уважение обманом и подкупом…да вот, наверное и все хорошее, что можно было прочитать в ней .

А еще она учила меня любить бедняков всех мастей и ненавидеть богатых всех мастей. В центре внимания - жизнь бедного и цветного населения в районе города, именуемом Горчичным раем. В шатких домишках живут негры, индейцы, китайцы, фабричная беднота. Но зато мальчишки и девчонки Горчичного рая все как один честны, благородны и отважны. Черный парнишка Чарли Робинсон, признанный лидер всей ребятни. Он умен, сообразителен, он прекрасный механик, его самодельная машина выигрывает не раз гонки, он начитан, он легко цитирует Шекспира, он знает многое, его любят и уважают не только его друзья, но и другие школьники. Первая красавица класса Патриция дружит с Чарли, понимая, как выгодно он отличается от других белых мальчиков. Фейни Мак-Магон, белый подросток, одноклассник Чарли, сын директора школы. Он ленив, труслив, наушничает отцу, грубит матери, мучает и обижает младшую сестру, его не любят в классе, его не любят в школе, Патриция презирает грубого невоспитанного парня. Но в критический момент Патриция делает выбор в сторону своего класса, что ожидалось с самого начала. В этой книге мир двухцветен и одномерен. В ней нет ни одного отрицательного героя с небелой кожей. В ней есть черная девочка, яркая, красивая талантливая, танцующая как бабочка и пишущая чудесные стихи. И ее белая подружка, некрасивая, длинноносая, скучная, унылая, но все же добрая и честная в душе. Просто расизм какой-то. В ней буквально три-четыре порядочных белых человека, старенький добрый почтальон, молодой прогрессивный учитель, интеллигентный доктор… Вот и все.

Читать эту книгу сейчас просто невыносимо. Не потому, что я большой поклонник всего американского и мне обидно за клевету на страну, наоборот. Более того, я понимаю, что в описываемое время обстановка там во многом соответствовала книге. Но такая неприкрытая пропаганда классовой ненависти сейчас коробит и пугает. Книга представляет интерес именно как памятник умонастроениям в нашем обществе конца 40-начала 50-х годов, читать ее можно только людям со сложившимся мировоззрением, детям давать ее я бы не стала ни за что.

Финал оптимистичен. Чарли и его знаменитый дядя , певец Джим Робинсон уезжают в далекую советскую страну, где все равны и никто не смотрит на цвет кожи. В общем-то , это верно. К людям с черной кожей в те годы у нас просто должны были относиться с симпатией, советские граждане были воспитаны на идеях равенства и негритенок из фильма «Цирк» был символом этого равенства.

«Бывают в жизни ночи и дни, когда вдруг человек перестает жить так безотчетно и просто, как он жил до той поры. Он оглядывается, видит себя выросшим из прежнего платья, немного еще неловким подростком, видит свое лицо, которое уже теряет детскую округлость. И этот взгляд со стороны помогает ему, делает его сильнее, увереннее в себе и, конечно, гораздо взрослее. В такую ночь или в такой день кончается детство и начинается юность человека.»

Интересно, есть ли в английском языке аналог нашей «развесистой клюкве»? Должен же быть такой термин? Или американцы и не догадывались о том, как советские писатели изображали «загнивающий запад»?
Книга эта одновременно и хороша, и плоха Как вы думаете – нужно ли школьникам среднего возраста рассказывать о политике? О таких вещах, как расизм, например? Или о том хорошо ли жить в капиталистическом обществе? А в социалистическом? А может лучше не тревожить их подобными вопросами, пусть остаются в блаженном неведении как можно дольше?
В советское время подобных вопросов никто не задавал – все знали, что нужно с самого раннего возраста воспитывать политическую грамотность, чтобы не выросли обывателями, живущими по принципу «моя хата с краю». В принципе я с этим полностью согласна. Но как сделать это и не скатиться в обычную пропаганду? Нужно ли соблюдать каноны реализма или можно сгущать краски и утрировать, делая слишком очевидным кто хороший, а кто плохой?
Писательница пошла по самому простому пути. Как вы представляете себе типичный послевоенный американский городок? На его примере так легко показать иерархию, не правда ли? Тут есть Парк-авеню с хозяевами города во главе с главным боссом – владельцем газет, заводов и пароходов. Тут вам и банкир, и судия неправедный, и продажная пресса. Тут вам и торговая улочка. Район среднего класса, градообразующее предприятие и бедный район, прозванный за использование дешевой светло-коричневой краски Горчичным раем.
Может быть хотя бы главные герои будут не такие клишированные? Увы, и здесь идет перекос. Нужно написать книгу о расизме? Так разве могут быть в такой плохие черные? Разве могут быть они не талантливыми, не умными, не красивыми? Или, не дай бог, с преступными наклонностями? Нет, такими бывают только белые:) Разве можно не проникнуться сочувствием к главному герою Чарли Робинсону? Он не только отлично учится, но и добр, смел, изобретатель, победитель гонок на самодельных машинах, горой стоит за своих друзей, любит и слушает мать, чтит память погибшего отца. У него обостренное чувство справедливости. Его выбрали старостой. Мне кажется или даже будь он белым ему бы завидовали? И разве могут стерпеть белые парни из лучших семей города, чтобы ими командовал черный и бедный? Разве может проглотить инспектор полиции, что черный парень отказывается сдавать отпечатки пальцев? С этого инцидента и начинается эта книга.
Можно ли давать ее в наше время детям? Не смотря на все клише, на всю коммунистическую пропаганду? На мой взгляд можно. Потому что все-таки писательнице удалось описать настоящие чувства, переживаемые каждым подростком. Дети дружат, влюбляются, предают, боятся и борются, взрослеют очень по-настоящему. И это отличный способ обсудить с ребенком то, что не всегда нужно верить написанному. Попробовать отделить реалии того времени от пропаганды, спросить - а как бы поступил он в той или иной ситуации? Стоило ли Чарли высовываться и подставлять себя под удар? Плохо ли желать быть богатым и открыто говорить о том, что деньги дают власть и свободу? И прав ли был учитель, осуждающий такие желания? И еще много очень важных вопросов, актуальных и по сей день.

Дорогой отец,

Пришлите, пожалуйста, мне ещё денег — те, которые у меня были, я проиграл:

Так что, видите, отец, деньги мне нужны, должен же быть хоть какой-то плюс от той жизни, которую я веду в городке Стон-Пойнт.

Вообразите себе ещё вот такую вещь,

Представляете, цветные учатся вместе с белыми! Недавно к нам приходили из полиции и брали у нас отпечатки пальцев, так этот негритос, Чарльз Робинсон и ешё несколько человек, отказались давать свои отпечатки пальцев. Нагло, как мне показалось, заявили, что раз дактилоскопия дело добровольное, то они не будут, так как не хотят быть преступниками в дальнейшем, давать свои отпечатки. Вообрази себе только реакцию на это нашего директора, он, естественно, был далеко не в восторге, а полицейским пришлось уйти. Брр, как вспомню, как всё происходило, так сразу становится противно, как Чарли мог так нагло себя вести с белыми?! Правда, кое-кто из наших (например, Пат Причард), говорит, что

Интересно, о чём? Сами понимаете, я с ним дружить не собираюсь.

Отец, мы (я и директорский сынок) следили за Чарли и его друзьями, и строили им всякие козни. Вот недавно мы решили провести перевыборы в классе, так как не хотим, чтобы нашим старостой был чёрный, пускай он и отлично учится, успешен в спорте и разбирается в технике.

И вот для того, чтобы провернуть перевыборы, мы предприняли некоторые шаги, в ходе которых мы практически победили, не появись так некстати группа Чарли (и как они выбрались?) и Ричи, младший учитель, все наши планы рухнули… Но ничего, мы отомстим, и чёрным, и сочувствующим им не поздоровится!

И в итоге всё вышло практически так, как мы и хотели.
Искренне Ваш Р. Э. Мэйсон.

(было изучено и другое письмо, и потом сделан вывод)

Папа,
я учусь в школе, но знал бы ты, как непросто даётся мне получение знаний. Я — лучший в классе, и мог бы получить высшую оценку «эй», но, так как я чёрный, мне поставили «би»…
Я собрал гоночную машину, «Серебряную свирель», готовился к гонкам (в прошлом году я победил, представляешь?), мой «штаб» знал и помогал собирать мне «Свирельку», но в сам день старта за мной не пришла машина, чтобы отвезти меня и «Свирель» на старт, и всё опять по той же причине, что я чёрный. Я бы победил в гонках, если бы некоторые не испортили мою машину, и им всё сошло с рук, ведь они белые…

Приехал из путешествий, точнее гастролей, по Европе дядя Джим Робинсон (как мы его ждали!), рассказывал много о тех местах, в которых он побывал, он видел, как русские восстанавливают дома после войны, как сажают деревья, как дети бедняков идут учиться в университеты. Вот бы и мне поступить в университет, я так хочу учиться!

Ты бы мог мною гордиться, меня уважают в классе, и выбрали старостой, правда Рой Мэйсон меня терпеть не может и всячески мне вредит… Но не огорчайся, у меня полно друзей, готовых придти на выручку в трудную минуту. И я к ним прихожу и помогаю, и пускай белые говорят, что их детям дружит с чёрными нельзя, пускай они однажды довели меня до слёз (не волнуйся, моих слёз никто не видел, я плакал наедине), пускай запретили участвовать в празднике в школе.
Всё пускай, лишь бы только мы, чёрные могли пользоваться равными правами, как белые, я написал об этом сочинение и учитель Ричи меня похвалил. Верю, что когда-нибудь всё будет иначе:

Я верю, что всё будет иначе, и, мы, из угнетённых, станем свободными. Пускай пока нас сторонятся, обзывают, унижают и втаптывают в грязь, но когда-нибудь всё будет иначе. Я в это верю, отец, а ты? Знаю, что с неба ты видишь всё, что творится на земле и видишь, как живём мы с мамой, и как иногда мама плачет, когда вспоминает тебя, а я стараюсь быть сильным и не огорчать её ещё больше, — жаль, что тебя больше нет с нами рядом.

Твой сын Чарльз Робинсон.

Вывод, сделанный сторонним наблюдателем: книга Анны Иосифовны Кальмы (на обложке книги Кальма, Н.) написанная с мая 1919 по май 1956, относящаяся к разряду «детские остросюжетные» (почему, интересно? Потому, что там есть сыщик, который проводит расследование или по какой-то другой причине?), на деле оказывается книгой о том, как можно (и нужно) говорить

Когда герои ставятся перед выбором между дружбой и личными интересами; когда люди делают выбор между белыми и чёрными и определяют для себя, что важнее — расовая ненависть или общечеловеческие нормы, и равенство людей, независимо от их цвета кожи, социального происхождения.
Какую цену имеет благородство, мужество и отвага? Боязнь открыто говорить о своих взглядах, не страшась угроз, тюремного заключения? Когда ты смело смотришь в будущее, и веришь, что оно будет хорошим.

Говорим «друзья» и радуемся, когда они делят с нами радость, а горе, смогут ли они его разделить вместе с нами? Смогут ли поддержать в трудную минуту? Не окажутся ли те, кто называет себя друзьями, в итоге Иудами, готовыми дать 30 сребреников на вашу свободу?

Книга глубокая, и столь проникновенная, что когда я её дочитала, мне захотелось узнать, действительно ли всё было так (или примерно так) как в книге, в Америке в 1940-е гг., захотелось понять, правда ли, что неграм (мулатам и нищим выходцам из стан Европы) было так тяжело? В общем, захотелось узнать реальную подоплёку художественной книги «Дети Горчичного Рая», и я попробую это сделать.

В мои детские и подростковые годы, пришедшиеся на военные и первые послевоенные годы, книги о расовой дискриминации в США читались с большим интересом. Самой читаемой была, конечно, "Хижина дяди Тома". Мало того, что она рисовала захватывающе мрачную картину жизни чернокожих американцев,но и была написана американской писательницей, знавшейэту жизнь изнутри. Написанная советским автором, кстати тоже женщиной, книга "Дети горчичного рая"тоже пользовалась успехом, как и другие книги Кальмы, но их стиль и содержание разнились. По другому были расставлены акценты. На первое место выходят идеологические мотивы, борьба юного афроамериканца, ,как теперь принято политкорректно говорить, за свои права в американской школе в сороковых годах прошлого века, о недостойных методах работы полиции.

Люблю такие книги, но никак не могу подобрать для них какое-то общее вразумительное описание, вроде бы реализм, но какой-то особый)
Книга о расовой несправедливости, о дружбе и предательстве, о влюбленности, немного о том, как любовь делает слепым человека.
Разумеется, книга не лишена пафосности: идеи о равенстве, о том, как хорошо жить в СССР, а в Америке плохо.
Не понравилось слишком уж четкое разделение на "плохой-хороший", т.е. Чарли - очень хороший, ну прямо совсем хороший, такой идеал, а Фэйни - плохой, ну настолько плохой, что слова хорошего про него не скажешь. Не понравился эпизод с учителем, когда он пытается сказать, что-то вроде: у тебя, Фэйни, конечно, хорошее сочинение, я тебе ставлю высший балл, но вообще это плохо ставить для себя целью получение богатства" - не вижу в этом ничего плохого, более того, я за честность (и учитель вроде бы тоже выступал за честность!), если ученик ставит себе цель - разбогатеть, почему он не может об этом написать?
Из интересных фактов:

• виски по воскресеньям можно было получить только в церкви;
• у скаутов завязать галстук может только тот, кто в этот день совершил достойный поступок.

Было такое ответвление в советской детской литературе - пламенные опусы про ужасы капиталистической действительности. Н. Кальма плодотворно и талантливо трудилась на этой ниве. "Дети Горчичного рая" - книга хорошая и мною нежно любимая. Автор, описывая реалии американского городка начала 50-х годов ХХ века лишь немного сгустила краски, придав персонажам слишком уж пылкую любовь к Советскому Союзу и представив жизнь американских работяг как нужду беспросветную. А так - действия полиции, расовая сегрегация, заскорузлые нравы и масса предрассудков - все это имело место быть. Кстати, "Детей" я частенько вспоминала во время просмотра одной из серий американского документального сериала "Холодная война", там подробно рассказывали про катавасию с Полом Робсоном, которым Н. Кальма явно вдохновлялась, описывая знаменитого дядю Чарли Робинсона.
У книги есть продолжение во французских декорациях - "Вернейские грачи".

Школьники Стон-Пойнта часто писали письма, в которых они раскрывались без прикрас. Что могли бы написать из 2020-го им мы? Что в первой четверти 21 века мы все еще боремся за равенство, за права, концерты знаменитых исполнителей срываются по политическим причинам, с бедняков все также нечего взять, но их по-прежнему много? Может быть можем с уверенностью сказать, что с расизмом покончено? Темнокожим президентом Америки будет только 44-ый.
В целом, книга типична для времени, в котором была написана: немного пропаганды, пара камней в сторону капитализма и четкое деление на белое и черное, что, в контексте данной книги, звучит двусмысленно.
Нам все еще кажется, что где-то лучше, справедливее. Большинство все еще стремится куда-то, когда меньшинство пытается изменить что-то там, где они есть.