Проповеди и рассуждения

В вечной жизни будем мы гораздо блаженнее в слухе, чем в зрении! Ибо дело внимания вечному слову - во мне; дело зрения, напротив того, устремляется от меня; в слухе пребываю я страдательным, воспринимающим, в зрении - я деятелен.

Никто не может знать имени ангела; туда, где находится его имя, никогда не проникал ни один мудрец, ни одна человеческая мысль. Быть может, он вообще не имеет имени! Ведь душа тоже не имеет имени. Как Богу нельзя найти истинного имени, так и душе.

Служить Богу в страхе — хорошо; служить Ему в любви — лучше; но тот, кто умеет связать воедино страх и любовь, выбирает совершеннейшее. Хороша тихая и покойная жизнь, проведённая в Боге; лучше жизнь, полная боли, прожитая с терпением; но лучше всего найти покой в жизни, полной боли.

То, что Бог недвижим, делает все вещи бегущими. Есть нечто до того резвое, что оно-то и делает все вещи бегущими, так что они возвращаются туда, откуда изошли, и все же - в себе самом оно неподвижно. И чем благороднее какая-нибудь вещь, тем быстрее она бежит.

Писание постоянно призывает к уходу из этого мира, к уходу от самого себя, к забвению своего дома и дома своего рода, к оставлению своей страны и своей семьи, дабы вырасти в великий народ, в котором были бы благословенны все роды; а лучшее место этому - царство мыслящего ума, где, несомненно, все - в той мере, в какой сами есть мыслящие умы, а не другое - во всех.

Поэтому мы говорим: человек должен быть настолько нищ, чтобы он был «обителью, где мог бы действовать Бог». До тех пор, покуда в человеке есть обитель, – есть в нем и многообразие. Поэтому и молю я Бога, чтобы Он сделал меня свободным от Бога!

Что мне из того, что у меня богатый брат, когда я сам беден? Что мне из того, что у меня мудрый брат, когда я сам глупец.

Святой Фома говорит, будто бы лучше созерцательной жизни — деятельная: когда то, что приобретено в созерцании, изливается в любви и поступках. Только так достигается впервые истинная цель созерцания. Делание в Боге есть лишь одно состояние созерцания. Одно находит в другом свой покой и завершение. Созерцание должно стать плодотворным в делании, делание — в созерцании.

Один учитель, по имени Авиценна, говорит: дух, который пребывает отрешённым, настолько высок, что всё, что он видит, — правда и всё, что он желает, даётся ему, и, когда он повелевает, тогда нужно слушаться его.