Сине-оранжевый
Я все думаю: что же он потерял? Вот мы со Звездочкой, скажем, давно потерялись, но мы с ней так хорошо потерялись, что нас уже точно никто никогда не найдет, значит он, Коробок, ищет не нас.
Знакомьтесь, это Том. Тому шестнадцать лет. Он наркоман, придурок и просто потерянный в жизни человек. У Тома есть девушка – Звёздочка. Звёздочке тринадцать, и иногда они с Томом «делают всякие глупости». Ещё у них есть свой наркодиллер, у которого они то и дело клянчат таблетки. Его зовут Коробок. Он чернокожий, к тому же гей. Ещё к Тому иногда приходит мёртвый мальчик, критикует его жизнь и предупреждает, что ещё чуть-чуть и случится непоправимое, Тому придёт конец. Но Том не слушает мёртвого мальчика. Том вообще никого не слушает. Тому нужны таблетки. Как и его девушке. Звёздочке. Звёздочке тоже нужны таблетки. И вот они вдвоём, Том со Звёздочкой в смысле, ищут таблетки. А большего им и не надо.
Недавно я писал рецензию на книжку "Том Стволер" – про маленького мальчика, который ходит по лондонскому аду, знакомится со всяким отребьем и опускается на самое дно. Так вот, «Звёздочка и Коробок» – её логичное продолжение. И собственно, вот оно, дно. Не дно литературы в смысле, а обычное, моральное дно. Том вырос, но умнее не стал. Том нашёл себе девушку, Звёздочку, и вместе они кушают таблетки, ловят потрясающие трипы и отходняки от них. Насилия, жестокости и извращений во второй части стало меньше, чем в первой, но вот безнадёги и отчаяния – больше.
Потому что таблетки заставляют меня вставать по утрам. Сейчас у меня нет никаких таблеток, и не было уже девять дней. Так что теперь я встаю по утрам вовсе не из-за таблеток. Теперь, когда у меня нет таблеток, которые заставляют меня вставать, я встаю из-за Звездочки.
Написана книга всё в таком же рваном стиле, к которому я уже успел привыкнуть. В таком же рваном, как некоторые абзацы этой рецензии. Короткие предложения, постоянные уточнения и так очевидных вещей, небольшой словарный запас. А, собственно, что вы ещё хотели от мыслей наркомана-подростка? В книге вы словно залезете к нему в голову и сами прочувствуете все эти трипы. Прочувствуете это состояние, когда мозг по-тихоньку атрофируется, когда одеяло принимаешь за большой пакет с ЛСД, когда не хочется ничего делать, кроме как лежать под этим самым одеялом из таблеток и медленно умирать.
Да, об этом написано миллион книг. Про наркотики, в смысле. Тот же Уэлш с его персонажами из Трайнспоттинга писал о безнадёге и постоянном поиске дозы. Но персонажи Уэлша были чуть более разумны, они начали понимать, хоть и со временем, что упускают эту жизнь. А вот персонажи Кинга, Ствол и Звёздочка, этого не понимают. Они слишком молоды и слишком глупы. Я говорю про Звёздочку и Ствола. Не про персонажей Уэлша. Персонажи Уэлша тут вообще ни при чём. И Кинг пишет это далеко не на полном серьёзе. Кинг пишет это со стёбом, добавляя в книгу абсурд и комичные ситуации. И поэтому книга смешная. Не прям чтобы смешная, но ироничная. Не как книги Уэлша. Книги Уэлша тут вообще ни при чём.
– Ствол, почему у меня нет мороженого? – У тебя зато месячные. – Я не хочу месячных. – Звездочка кричит через дверь: – Я хочу мороженого.
На самом-то деле, это смешно до поры до времени. До тех пор, пока, словно на отходняке после таблеток, мир вновь не становится серым, мрачным и неприветливым. Пока не начинаешь понимать, что будущего у персонажей нет, прошлое давно потеряно, а всё настоящее сводится к поиску новой дозы. Мир для персонажей окрашен в сине-оранжевые тона. Как ночь. Ночь синяя, а под фонарём оранжевая. Как апельсиновый сок с газировкой. Как таблетки. Таблетки тоже есть синие, а есть оранжевые. Как обложка книг "Альтернатива". Жаль только, что конкретно эта - белая.
Но вообще, за всеми этими бесконечными трипами, нелепыми ситуациями, абсурдом и безнадёгой прячется история о любви. Да, о другой любви. Не той, к которой все привыкли. Когда романтика, цветочки, обещания навек – нет. Любви, когда пытаешься сохранить остатки рассудка и думать за двоих. Когда твой парень теряет обувь, а потом принимает говно за ботинки. А тебе всего тринадцать лет и тебе надо его ещё до дома довести. Ведь вы оба под ЛСД, но у тебя уже заканчивается приход. Любви, которая практически невозможна. Это как если бы Ромео и Джульетта жили бы в 21 веке и были бы последними наркоманами. Вот о какой любви эта книга.
Я поднимаюсь по лестнице вверх, а во мне поднимается боль. Мы поднимаемся вместе. Боль - внутри, я - снаружи. Поднимаемся до самого верха.
В общем-то, когда вам захочется чего-нибудь подобного, советую прочитать. Даже в отрыве от первой части эта история вполне смотрится. Она абсурдная, безумная, пугающая, но тем не менее цепляющая. А я пока скину сюда самый первый абзац, чтобы вы прочувствовали это до конца.
Мы со Звездочкой лежим под пакетом с таблетками. Пакет с таблетками очень большой, просто огромный такой пакет, и весь заполнен таблетками, то есть полностью. Таблетки тяжелые, но нам это нравится. Они над нами, а мы под ними. Мы с моей девушкой. Ее зовут Звездочка. У нас с ней любовь, то есть мы влюблены. Я люблю ее. Она — моя девушка, и я называю нас «мы со Звездочкой». Нам просто ужас как хорошо вместе, и нам просто ужас как хорошо под пакетом с таблетками. Вместе. Мы лежим под пакетом. Под огромным пакетом с таблетками. Нам под ним хорошо. Мы лежим вместе, вдвоем. Мы со Звездочкой. Лежать под этим пакетом, под которым мы под, — просто ужас как хорошо. Мы с ней ласкаемся, трогаем друг друга. Трогаем пакет, под которым мы под. Пробуем, какой он на ощупь. Пакет на ощупь приятный, и нам приятно, что мы под ним. Он белый, большой и весь заполнен таблетками. Мы тоже неплохо закинулись таблетками, правда, Звездочка? Нам просто ужас как хорошо, объевшись таблетками. Они внутри, таблетки, которые мы съели. И еще они снаружи. Те, которые в пакете, под которым мы под. Мы лежим под пакетом с таблетками, тесно прижавшись друг к другу, буквально прилипнув друг к другу. Просто лежим под пакетом, прижимаясь друг к другу. И потихоньку ласкаемся. Под пакетом, под которым мы под. И нам хорошо. Звездочка любит ласкаться. Она вся такая ласкучая — просто ужас какая. Потому что она чувствительная. Ей всегда хочется всяких глупостей. Она все ласкает меня и ласкает. Ты такая ласкучая, Звездочка. Вся такая любимая и ласкучая. Все пристает ко мне и пристает. Хочет заняться, ну, этим самым. А я говорю: — Нет, нет, нет. Я уже не могу. У меня весь язык онемел и болит.
21 понравилось
