***
Читала и думала, что по иронии такое название оправдало себя, и сама книга стала одним из способов пролить чернила. Хотя у этого названия, конечно, иное объяснение, и речь идёт об иллюстрации со школьником, пролившим чернила, и учителем, задавшим ему один и тот же вопрос тремя способами, имеющими три оттенка значения. Эту иллюстрацию Остин использует в той части текста, где речь идёт об ответственности.
Впервые в оппозицию автору я встала на главе, посвященной априорным понятиям "Существуют ли априорные понятия?". Впрочем, там автор сразу признаётся: "Откровенно говоря, я до сих пор не вполне понимаю смысла стоящего перед нами вопроса; и поскольку я, так или иначе, не имею сколько-нибудь ясного мнения относительно того, как на него должно ответить, наилучшим мне представляется прежде всего заняться разъяснением его значения. Остаётся надеяться, что это занятие возымеет полезный результат".
Кому как, а мне из этого признания уже ясно, что не возымеет.
Ближе к концу этой части текста об априорных понятиях он пишет:
"Кант ... делает особое ударение на этом предмете, утверждая, что общий смысл юмовских построений, как и общий смысл его собственной трансцендентальной дедукции, сводится к вопросу о происхождении априорных понятий. Вспомним, как здорово досталось несчастному Битти за то, что он этого не понимал. С трепетом признаюсь, что я этого тоже не понимаю".
Скажу так: это - естественно, и я свожу такой параллактический разрыв в понимании (понятие, введённое в философию Жижеком) к двоякому применению закона достаточного основания на уровне самого мышления. Ведь убеждённые рационалисты и аналитики, коим является Остин, уверены в своём верном применении этого закона в практических целях. Они - практики. Однако у них есть оппоненты, не менее убеждённые, которые, осознанно или нет, применяют закон достаточного основания, скажем так, не только к трём изучаемым соснам, но и стоящему за ними лесу, который не обязательно сплошь сосновый (но ведь этого не видно, а выводы сделаны!).
Иными словами, если в целях изучения человек разобрал машинку на запчасти, он по крайней мере держит в голове целостный образ машинки, изучая детали. В науке - наоборот. Она изучает детали, зачастую не имея целостного образа, однако этот образ даёт образное восприятие. Или, извините, не даёт, ибо тогда не существовало бы понятия эвристического, оно же дивергентное, мышления как идеала, имеющего творческое начало. Вот и получается, что даже профессиональным философом так и не понято, что вообще за зверь априорное знание? И выражается ли оно в понятиях? Именно в таком ключе и, блуждая вокруг тех же трёх сосен, Остин ведёт речь и об универсалиях, и о значении слова, и об истине, разве что искусственно расширяя круг и меняя способ... галопом, или там вприпрыжку... ибо мысль идёт не вглубь, а разнообразит саму себя... Именно это имел в виду Гегель, когда говорил о бесконечном рассудке и о развитии в сторону количества, а не качества. Ничего казалось бы плохого в этом нет, если бы количество зачастую не теряло в качестве, не имея в виду целостного образа.
33 понравилось
