Доспехи из чешуи дракона

– Женщины вообще глупы, поэтому агрессивны и истеричны по натуре своей. Они не думают головой, там у них пустота…ветер свищет, – ворчал бродяга, копаясь в мешках, вытаскивая на сиденье какие-то коробочки, флакончики и тряпочки, но не позволяя своему товарищу на них посмотреть. 

– Быть под началом у женщины – обречь себя на страдания. С ними нельзя иметь дел, они и сами-то не знают, чего хотят, а когда заканчиваются аргументы, то строят обиженные рожи, хватаются лапками за сердце, стенают иль переходят на визг.

Единственный способ общаться с дамочками для мужика – это их порой ублажать, порой колотить, никогда не слушать, зато усыплять бдительность сладкими речами и почем зря дурить. Это им нравится, они мерзавцев и негодяев обожают!

Раз блудит, значит, нормальный мужик с неисчерпаемым запасом силы; детишек по соседским деревням наделал – заботится труженик о продолжении рода, не идет супротив природы своей; бьет коромыслом по спине, а кулаком в рожу – опять-таки ревнует и любит.

А коли во всем своей ладушке-женушке потакает да ласковые словеса постоянно мурлычет, значит, тряпка, тюфяк, его и обмануть-то не грех!

Нет, дружище, усвой эту науку жизни, в книгах ученых такого не прочтешь. Хочешь счастья и спокойствия, веди себя с красотками по-свински, не дай эмоциям взять верх над трезвым расчетом, а глупой романтике – над элементарным похотливым стремлением.

Раздался протяжный скрежет запорного механизма, массивные створки ворот поползли в сторону, впуская внутрь крепости гвардейского сержанта, неизвестно, какими судьбами оказавшегося в этой местности. Девушку встретили трое: бородатый офицер в нечищенной с месяц кирасе и двое солдат, также в полном боевом обмундировании и такие же неопрятные.

– Пакет! – не дожидаясь формального приветствия, произнес дежурный офицер и протянул руку, чтобы забрать у посыльной бумаги.

– Никак нельзя, велено передать лично в руки коменданта форта «Авиота», – бойко отрапортовала девица, восседая на уставшем мерине так же величественно и гордо, как на породистом скакуне.

– Слезь с лошади и давай пакет, – произнес офицер, не убирая протянутой руки.

– Не велено…– повторила красотка, но не успела закончить фразу.

Дежурный офицер лишь слегка пошевелил бровью, как его солдаты накинулись на гонца, схватили за ногу и сбросили из седла наземь. Не ожидавшая коварного нападения девушка не успела защититься и под дружный хохот двоих нападавших и еще троих-четверых часовых шлепнулась красивым личиком в грязь.

– Сказал «слезь», значит, зад подняла и слезла! – объяснил девушке ее ошибку офицер. – Не в том чине, сержант, чтоб моим приказам перечить, да на конгар-лейтенанта, то бишь опять же меня, сверху вниз смотреть!

Девушка медленно поднялась на ноги и одернула перемазанный липкой жижей мундир. Ее белокурые волосы растрепались и после грязевой ванны выглядели уже не так эффектно, а от красоты же юного личика не осталось и следа. Объект всеобщего мужского восхищения мгновенно превратился в обычную замарашку, трясущуюся от злости и очень-очень напуганную.

– Ты…Вы за это ответите, лейтенант! – прошептала девушка сквозь плотно сжатые губы. – Я посыльный, я нахожусь при исполнении…

– А мне плевать, – равнодушно заявил лейтенант. – И на тебя плевать, и на того дурака, что такую красотку с важным поручением отправил. Иль оно не столь уж и важное?

– У меня есть приказ, я не имею права обсуждать…– Правая рука воительницы потянулась к мечу, но ухватилась лишь за пустые ножны.

При падении начищенный до блеска клинок выскользнул из металлических ножен и утонул в луже. Это прискорбное обстоятельство осталось незамеченным гвардейским сержантом, но зато попытка обнажить оружие и ее позорный провал не ускользнули от внимания наблюдавших за сценой солдат.

На этот раз на фоне дружного хохота раздались и выкрики, весьма недружелюбные, но могло быть и хуже: «Манишку запачкала, краля!», «Добро пожаловать в армию, гвардеец!», «Глянь, глянь, сейчас белугой взревет!».

Жестокий командир не мешал своим солдатам веселиться. В удаленном форте служивый люд слишком соскучился по развлечениям, чтобы упустить такой прекрасный случай надорвать бока. Однако, когда надменная ухмылка исчезла с лица офицера, смех мгновенно оборвался и наступила гробовая тишина.

– Вы же рыцарь, как вы можете? – прошептали дрожащие губы готовой вот-вот заплакать девушки.

– Я не рыцарь, я конгар-лейтенант, а ты не кисейная барышня, ты сержант. У тебя есть приказ, так выполняй! – назидательно произнес бородач, а затем обратился к стоящим рядом солдатам: – Киро, отведи коня Ее Гвардейского Высочества в конюшню, овса не давай, своим лошадкам жрать нечего! А ты, Жаф, проводи дамочку к коменданту, только проследи, чтоб она по дороге умылась! У капитана вчера с вечера полы начищены, чтоб не запачкала!

Отдав приказания, лейтенант ушел, а часовые разошлись по постам. Шутовское представление было окончено, жизнь форта вернулась в привычное русло.