О назначении человека

Совесть есть воспоминание о Боге и о Божьей жизни в нашей грешной жизни.

Быть самим собой – значит осуществлять Божий замысел о себе, Божью идею. Такова природа личности как высшей ценности.

Творец в своем творчестве забывает о своей личности, о себе, отрекается от себя. Творчество носит напряженно личный характер, и вместе с тем оно есть забвение личности.

Творчество по природе своей гениально.

Страдание есть глубочайшая сущность бытия, основной закон всякой жизни.

Стоицизм и буддизм – высокие типы нехристианских нравственных учений – боятся страдания и учат, как избежать страдания, как стать к нему нечувствительным, как достигнуть бесстрастия.

Христианская мораль есть в духовном смысле аристократическая, а не рабья мораль, мораль сильных духом, а не слабых. Именно христианство призывает идти по линии наибольшего сопротивления миру и требует героических усилий.

В действительности спасает душу свою лишь тот, кто согласен погубить ее во имя ближних, во имя братьев, во имя любви Христовой.

Я согласен на несчастья и страдания, чтобы остаться свободным существом.

Живая человеческая личность насилуется и законом, и насильственной благодатью.

Источник трагизма тут в том, что добро, закон добра совершенно бессильны преодолеть зло, победить источник зла.

Этический дуализм означает раненность человека.

Основное для этики стремление человека не есть стремление к счастью, как не есть и стремление к покорности и подчинению, а стремление к качеству, самовозрастанию и самореализации хотя бы принятием страдания, а не счастья, хотя бы путем бунта и восстания.

Внутренний творческий акт есть горение духа. Внешний творческий акт, подчиненный нормам и законам, есть уже охлаждение.

Слово «счастье» – самое бессодержательное и ничего не значащее из человеческих слов.

Человек есть существо, мучащее себя и других и испытывающее от этого мучения наслаждение. Человек совсем не стремится к счастью. Такое стремление было бы беспредметным и бессодержательным. Человек стремится к предметным благам и ценностям, обладание которыми может дать счастье и блаженство, но само счастье и блаженство не может быть сознательной целью. Когда философ или ученый открывает истину, то он стремится к самой истине, а не к счастью, хотя открытие истины может дать счастье.

Пол, расколовший андрогинный образ человека, обрекает человека на смерть, на дурную бесконечность жизней и смертей.

Личность, по существу, предполагает другого и другое, но не «не я», что есть отрицательная граница, а другую личность

Если нет Бога как источника сверхличных ценностей, то нет и ценности личности, есть лишь индивидуум, подчиненный родовой природной жизни.

В антропологии идеализма, натуралистического эволюционизма, социологизма и психопатологии схвачены отдельные существенные черты – человек есть существо, носящее в себе разум и ценности, есть существо развивающееся, есть существо социальное и существо больное от конфликта сознания и бессознательного.